Разборки Олимпийского Уровня

- Ещё?

- Да, вроде, всё, - Алкидий с сожалением развёл руками.

- Не может быть?!!

- Может.

«Что-то здесь не так», - лукаво подумал Фемистоклюс, «недаром он что-то темнит, сатирово отродье, ох недаром».

- Похоже, мы ходим по кругу, - мрачно сообщил Алкидий, когда они в седьмой раз оказались в пустующем тронном зале Олимпа.

- Нет-нет, всё правильно, - забубнил себе под нос Фемистоклюс. - Просто мы шли всё время влево, а теперь пойдём направо.

Пошли направо сквозь практически ничем не отличающиеся коридоры, ну разве что статуи в них были разные.

- Так, ну а это кто? – Фемистоклюс остановился у абсолютно незнакомого ему мраморного изваяния.

Греки присмотрелись. Высокий пожилой мужчина был облачён в ниспадающую до пят накидку, закреплённую на плече большой круглой фибулой. На голове незнакомца был надет, или правильней сказать, был нахлобучен лавровый венок. В правой руке статуя держала дощечку для восковую письма, а в левой что-то вроде птичьего пера.

- А перо-то зачем? – удивился Алкидий.

У подножия скульптуры находилась пояснительная надпись. Фемистоклюс наклонился, чтобы получше её рассмотреть.

- Написано вроде по-гречески, - сообщил он, с тревогой поглядывающему в конец коридора, приятелю.

- Ну так прочитай, - с раздражением бросил Алкидий, не желающий долго оставаться на одном месте.

- Н. А. Кун, - прочёл Фемистоклюс, и его рыжие брови медленно поползли на лоб. – С уважением от всех участников проекта «Олимп».

- И что это значит? – спросил Алкидий.

- А сатир его знает, идём дальше…

Всё-таки они поступили весьма мудро, свернув направо. Коридор менялся на глазах. Стало значительно светлее. Статуи вместе с нишами куда-то исчезли, а вместо них появились закрытые двери. На некоторых даже имелись надписи, но, к сожалению, на неизвестном грекам языке. Однако вскоре смертные наткнулись на дверь с греческой надписью.

- МОЙРЫ, - вслух прочёл Алкидий, с ужасом гладя, как Фемистоклюс тянет дверь на себя.

- Да ты что?

- Т-с-с-с… тихо…

За дверью оказалось просторное помещение, сплошь залитое светом. В центре у огромного мерцающего разноцветными огнями куба на необычной формы ложах восседали три хорошенькие девушки: блондинка, брюнетка и рыженькая. Одеты девушки были очень странно: в нечто серебристое, туго обтягивающее их стройные фигурки.

Мойры сидели к вошедшим грекам спинами и весело о чём-то щебетали, приглушённо хихикая.