Истории ботов

Вполне может статься так, что он именно это и задумывал с самого начала – не зря же он мне с самой первой встречи не понравился…

- Что за? - Раздался вопль упомянутого коротышки. – У меня репа с этим НИПом рухнула до неприязни.

- Нужно не забыть впредь держаться от таких как он подальше, - пришла мне в голову здравая мысль. – Точно! И в деревне расскажу всем, что с ним что-то не чисто. Ох, чую неспроста он ошивается в нашем захолустье…

- Эй! Че за фигня? Теперь и с провинцией упала! – вновь взревел обрубок. – Нет, Аля, мы так не договаривались! Ну, нафиг, я сваливаю, пока с Империей не упала.

Ни одна подвеска этого не стоит!

Вспыхнул и тут же схлопнулся портал, и в комнате стало на одного человека меньше. Точнее на половину – ведь никто же в здравом уме не станет считать коротконогого дворфа полноценным человеком? Максимум на две трети от нормы потянет, да и то если уродился просто настоящим гигантом по их меркам.

- Даже не попрощался…Говорю же, совершенно невоспитанный тип.

- А казался таким галантным мужчиной, - вставила свое слово Мифи, оторвавшись от чашки с чаем.

Причем сделала это с таким видом, словно это не она еще час назад всячески заигрывала с ним, попутно шокируя меня своим вкусом на мужчин. – А что за подвеска, кстати? – подруга пыталась максимально сохранить равнодушие в голосе, словно ее это совершенно не интересует, и вопрос задан исключительно из праздного любопытства и ради поддержания беседы. Но я то знал эту любительницу сокровищ и не мог не отметить блеска в ее глазах, едва на горизонте появилось что-то, что может представлять ценность.

- Вот эта, - ответил хозяин подземелья, вместо внезапно покинувшего нас, к моей величайшей радости, коротышки, и достал из-под рубашки простенький на вид амулет в виде застывшей красной капли в золотом обрамлении. На полном автомате, как говорят бессмертные, даже не задумываясь о том, что это может показаться грубостью или бестактностью, я начал просматривать свойства предмета.

Кровавая слеза короля Конрика.

В стародавние времена, когда королевства еще не объединились в единую Империю, жил король Конрик.

Доброта, милость и мягкосердечность этого правителя была широко известна даже за пределами его королевства. Поговаривают, что когда его подданные выказывали недовольство или бунтовались, мягкотелый король не наказывал их, а начинал горько рыдать, и народ, видя слезы любимого правителя, понимал свои ошибки и шел на что угодно, лишь бы исправить ситуацию и вернуть Конрику хорошее настроение.