ЖЖурнальные рассказы

- Особенно вот эта, старшенькая - такая забавная! Хоть и видно, что вы ее в молодости рожали - все равно, такая душевная получилась! Следующие три тоже ничего, пусть до первой и не дотягивают, зато пятая прелесть! Ой, а это кто у нас, на ручках? ЧТО?! КАК ЭТО - МАЛЬЧИК?!

Сидоров с отвращением отшатнулся.

- Боже, какая мерзость! Ненавижу мальчиков! Как вы могли?! Какая подлость, как вы посмели так меня разочаровать - ведь после пяти девочек у вас был шанс стать лучшей матерью страны, а вы скатились до этой убогой У-хромосомы! И выглядит он у вас каким-то недоношенным.

Вот если бы вы его месяцев десять, а лучше двенадцать поносили, может, и был бы какой-то толк, а так... Может, - Сидоров понизил голос до интимного шепота, - это вообще не ваш ребенок? Ну, или хотя бы не вашего мужа? А то что-то не очень он на остальных похож. Или, - догадался Сидоров, - вы просто захотели бесплатно получить квартиру? Вот и склепали его на скорую руку, для количества, а? Нет, ну я понимаю - тяжелое материальное положение, но надо ж и совесть поиметь! Вы ж его не только для себя рожали - вы ж его на улицу вытащили, где другие люди ходят! Что они о вас подумают?!

Женщина молчала и глядела на Сидорова с каким-то странным выражением.

Видимо, раскаивается и принимает критику к сведению, обрадованно подумал Сидоров, и продолжил:

- Вы, когда в следующий раз забеременеете, обязательно со мной посоветуйтесь: я гляну и решу, не лучше ли аборт сделать, пока не поздно. А друзей не слушайте, они вас любят и поэтому любого дауна простят, и уж правды точно не скажут.

Но ничего, - Сидоров ободряюще потрепал женщину по плечу, - не расстраивайтесь - вы еще молодая, крепкая, у вас наверняка еще будут другие, нормальные дети... Я вот вам чего посоветую, на будущее...

Но тут женщина, худого слова не говоря, взмахнула авоськой и огрела доброжелателя по голове всеми двадцатью шестью железными и тридцати двумя стеклянными баночками с детским питанием.

...Пришел Сидоров в себя уже в больнице.

- Вот неблагодарная тетка! - разорялся он, сидя на продавленной инвентарной кровати. - Я ж ей просто глаза хотел открыть, а то так и будет клепать этих мальчиков! А другие на нее посмотрят - и тоже решат, что им можно всякую дрянь рожать!

Доктора, чтобы не нервировать больного, вежливо поддакивали и торопились удрать из палаты.

Черед две недели Сидоров подлечился и поуспокоился, но прежней любви к детям в себе, увы, не ощутил.