ЖЖурнальные рассказы

– Как вы посмели пересечь границы наших владений?!

- Очень денег захотелось, - стыдливо признался кто-то из банды, а главарь ехидно добавил: - И вообще, надо башни по назначению использовать, а не глазки с них строить! 

- Хам! – пискнула дама, растопыривая веер и прячась за ним, как за крепостной стеной. 

- Ладно, обменялись комплиментами – и будет, - решил главарь, сноровисто приставляя нож к шее пленника. – Эй, ты, птичка в дупле! Открой дверку-то, не то твоему рыцарю конец!

Красотка предобморочно схватилась за сердце.

- Но ведь тогда вы ворветесь в наш замок!

- Ага, - плотоядно кивнул разбойник, - разграбим его, разрушим и надругаемся над  всеми женщинами от девяти до девяноста лет!

- И не только женщинами! – застенчиво поправил тонкий голос из бандитской толпы.

- А где я жить тогда буду?! И на что? – Ужас в голосе осажденной постепенно сменялся праведным гневом. 

- Вам же, благородным дамам, после такого позора жить не положено, - справедливо заметил разбойник.

Дама презрительно фыркнула.

- Чтобы я повесилась из-за похотливого мерзавца?! Да у меня только в этом году их семь штук было! И ничего – жива!

- Кисонька… - потрясенно простонал рыцарь.

- А если откроешь, тогда и он в живых останется, - терпеливо продолжал уговоры главарь. - Мстить, хе-хе, будет, позор кровью смывать! 

- И о вашей великой любви, - мечтательно добавил все тот же голосок, - сложат прекрасные песни и легенды!

- Спасибо, что-то не хочется, - отрезала дама не хуже, чем тот нож - лестницу.

- Давайте вы меня просто отпустите, а я вас благородно прощу? - поддержал ее рыцарь.

- А где же романтика? – возмутился главарь. – Где заломленные руки, возвышенные речи, горячие клятвы, прощальные слезы? Где моя законная добыча, наконец?!

- Вон лестница висит, - злорадно напомнила дама. 

- Нашла дураков! Открывай, покуда не поздно! – Главарь наглядно пошевелил ножом. Рыцарь пискнул и засучил ногами. – Убьем ведь!

- Не открою, - всхлипнула красавица.

Разбойник внимательно изучил неприступную стену с окованными дверями, и слегка сбавил тон.

- Ну тогда хотя бы кинь нам свои драгоценности, - предложил он. – Мы ж не звери какие-нибудь, тоже сострадание имеем… но ведь не может наша прославленная банда уйти с совсем пустыми руками!

Ладонь дамы переместилась с сердца чуть повыше, на массивную золотую цепь с изумрудами, колыхавшимися в глубоком декольте, как дельфины на волнах.