ЖЖурнальные рассказы

 

Впрочем, стоило Учителю очутиться на земле и обвести сборище мудрыми грозными очами, как все его подопечные мигом вспомнили о своих преподавательски-ученических обязанностях, и спуск Ллиотарэля происходил в гордом одиночестве. 

В сажени от земли не предназначенная для гимнастических упражнений занавеска оборвалась и эльф полетел в розы, навсегда переставшие быть его любимыми цветами.

- Все, я пошел отсюда… - простонал несчастный, на карачках выползая на ведущую к воротам дорожку.

- И поскорее!!! – поддержали его вампиры – как в моральном плане, так и под локти.

- Надо стражу в антарных, магиенепробиваемых  доспехах звать, - озабоченно (в смысле, с тревогой) сказал Ксандр, идя следом за ними. – Иначе нам с ней не сладить!   

Вал со смешанным выражением оглянулся на распахнутое окно, но благоразумие все-таки победило. 

По пути к воротами беглецы столкнулись с только что вылезшим из подвальной алхимической лаборатории магистром Верогором с кафедры Травников  

- Ксандр, вы Катиссу не видели? А то у нас с ней завязался увлекательный диспут, способны ли маги противостоять действию афродизиака с помощью заклинаний, и она на спор выпила целый пузырек.

Но затем она отправилась на лекцию, и мы так и не смогли прояснить этот вопрос до конца… 

Компания переглянулась и хором сообщила:

- Она давно ожидает вас у учительской! 

Верогор, удивленно на них покосившись, пожал плечами и пошел к школьной двери.

- А знаете что? – Ксандр неожиданно стопорнул собеседников.

– Давайте не будем спешить. Афродизиак из Катиссы через полчасика и сам выветрится, зато и она, и мой уважаемый коллега навсегда зарекутся от подобных экспериментов в рабочее время!

Ролар украдкой толкнул Аррактрура в бок и прошептал:

- А стринги у нее ничего были!

- Угу, - со смешком поддакнул Повелитель. – Надо Вольхе такие же купить… но адептов я в Догеву теперь тем более не пущу! Если у них в Школе даже преподаватели такие…

Советник согласно промолчал.

Инстинкт самосохранения

Я любила этот дворик.

Старые пятиэтажные дома кружочком, кипень сирени под балконами, оплетка винограда на солнечной стене. Голубятня с дремлющей на привязи собакой, белые птицы в небе. Детский смех с утра до позднего вечера, трепещущее на ветру белье, бдительные приподъездные старухи, ночные мартовские серенады и плеск воды вместо аплодисментов.

Я любила сидеть на крыше и тосковать вслед закату. Большинству людей этого не понять, а остальным вечно не хватает времени.