ЖЖурнальные рассказы

— У нас отпуск!

—  Ну госпожа ведьма! — Работа сосредоточила усилия на ней, ошибочно  решив, что таким злющим и вредным может быть только боевой маг. — У  вас-то отпуск, а нам хоть ложись да помирай!

— Что, эпидемия разыгралась? — слегка смягчилась Велька.

—  Хуже! — Ободрившаяся работа поставила корзинку на землю и эдак  незаметненько подпихнула сапогом к нам. — Инкуб, падла, завёлся!

— Тоже мне проблема! — Подруга непреклонно пнула корзинку обратно.

—  Это вам, ведьмам, может, и не проблема, — горько упрекнула работа, и  корзинка снова поползла к нашим ногам.

— А нам, скромным рыбакам, ого-го  какие горести и убытки: уже полгода ни одну девку замуж выдать не  можем! Чуть объявят о помолвке, как тут же является эта падла и невесту  девства лишает, а заодно и мозгов!

— Что, аж дотуда достаёт?! — не поверила я.

—  Не, — пренебрежительно махнула рукой работа. — Они после евоных ласк на  своих наречённых даже смотреть не могут! Сети не чинят, рыбу не  потрошат, за скотиной не глядят, только сидят по лавкам, вздыхают и друг  дружке пересказывают, как да эдак этот гад их ублажал, тьфу, пакость!

— Ничего, полгода терпели и ещё месяцок потерпите! — снова влезла между нами подруга.

— Вольха, не смей! Мы же договаривались!

—  Так раньше он других девок портил, а тут до моей дочурки очередь дошла!  — взмолилась работа. — Которая для старосты деревни Зазаливье  сговорена! Если свадьба сорвётся, то это вражда навек, а места у нас,  как видите, пустынные, дикие, нам с соседями ссориться никак нельзя: у  них единственный знахарь на сто верст округ, у нас — кузнец, у них  гончар, у нас повитуха, у них перламутровые ракушки на берег выносит, а  у.

..

— А у нас — отпуск!!! — Велька распахнула дверь и строго вопросила: — Вольха, ты идешь?

— Да, конечно. — Я бросила на работу виноватый взгляд, переступила через корзинку и зашла в дом.

Подруга уничижительно фыркнула и громко захлопнула дверь. «И клячу свою тоже забирай!» — презрительно заржала Смолка.

***

—  Совсем обнаглели! — констатировала Велька, когда разочарованная работа  утрюхала обратно в посёлок. — Небось если бы это суккуб был, то даже не  почесались бы! Ещё и радовались бы! У них знахарь, у нас кузнец, у них похотливые мужики, у нас суккуб, две деревни дружба навек...

— Безобразие, — согласилась я.