Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Рекомендуется обратиться к медперсоналу.

– Обойдусь, – прошептал я, а потом выполз из-под одеяла. Стало немного зябко спросонья, отчего даже поёжился. Вроде не так холодно, но вставать с нагретой постели на природе – не самое приятное занятие.

Глаза продрать получилось не сразу. Справившись наконец-то, огляделся. Сквозь щель в пологе палатки уже пробивались лучи Небесной Пары, они же создавали играющие на ткани тени от листьев.

Вчера вечером я только и успел, что распаковать учебники по арифметике и показать их Клэр.

Зато до самого поздней ночи Лукреция обучала её игре на лютне, бывшей здесь частью этикета. Как в Японии самурай обязан был уметь слагать трёхстишия-хокку, так здесь благородным надлежало музицировать на лютне и петь песни, желательно тоскливые баллады. Впрочем, Ребекка назвала это дуростью, сказав, что петь не станет даже под угрозой виселицы, ибо лишена слуха и голоса, а на лютне способна только бряцать что-то совсем уж неприметное. Что ж, и самураи не всегда умели писать нормальные стихи, но делать вид, что царапают, приходилось всем.

– Катарина, – позвал я храмовницу, сонно потерев лицо. Как же, однако, болит голова.

Девушка не ответила.

– Андрюха!

Тоже тишина.

Дотянувшись до бриджей и чулок, я быстро их натянул и выполз на белый свет. От брызнувших в лицо лучей зажмурился, а потом потянул носом. Пахло дымом, коровьим дерьмом и чем-то пригоревшим. К аромату зелени и цветов я, к сожалению, уже принюхался и перестал замечать.

Катарина обнаружилась сразу. Она ходила по поляне, глядя под ноги: дойдёт до какого-то места, развернётся и пошагает обратно; в общем, как львица в клетке.

Заметив меня, подошла поближе.

– Что-то нехорошее, – произнесла она. – Меня морозит. Совсем не яси.

Я оглядел поляну. Вроде всё нормально, но у костра, где собрались солдатки с тарелками, чувствовалось напряжение. Женщины молчали.

– Не знаю, – неуверенно ответил я и направился к соседней палатке, где обитал лейтенант. – Андрей, ты здесь?

Изнутри раздалось невнятное бормотание.

– Не понял, – я нырнул внутрь и опешил. – Андрей, ты чего?

Товарищ сидел на спальнике и прижимал к щеке кружку, а по лицу бежали слёзы.

– Отцепись, – невнятно пробурчал он, глядя в одну точку.

– Ты бухой, что ли? – удивился я, принюхиваясь. Спиртом не пахло. Но что-то явно было не так.

– Отстань.

– Андрей, ну, нечисть. Но не нажираться же из-за этого.

Я осторожно взялся за кружку и вынул из вялых пальцев. Нет, вообще ни капли спиртного, в кружке просто вода.