Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Из подворотни появился приземистый, не выше метра шестидесяти, но упитанный розовощёкий мужчина – из местных, лет сорока на вид. По здешней моде он был одет с богатой элегантностью: жилетка цвета топлёного молока оттеняла белизну сорочки с широким ажурным воротом, кисти рук тонули в пене тончайшего кружева. Белые бриджи снизу, равно как и рукава сорочки чуть повыше локтей, были подхвачены лиловым кантом; гульфик тоном совпадал с жилеткой. На белых чулках не было ни единого пятнышка. Бежевые туфли тускло сияли золотом пряжек.

Частые-частые пуговицы на жилетке сверкали сапфирами, а прошитая синими нитями охотничья шляпа, покроем как у киношного Вильгельма Телля, красовалась фазаньим пером. С плеч свисал короткий, до пояса, белый плащ с золотой пряжкой. Пара пистолетов с резными рукоятями была заткнута за кушак из тяжёлой парчи, который солидно оттягивали кошельки шитого бархата. В руках мужчина держал дорогой охотничий арбалет.

– Ух ты, – присвистнул он. – Знатная здесь охота прошла.

– Заблудился? – зловеще произнесла террористка, сделав шаг к гостю и покачав стилетом.

– Вот это да, круг! – скосив глаза на пряжку на плаще женщины, протараторил он.

– Иди отсюда, прыщ, – прорычала она и добавила, – пока жив.

– Непременно, дорогая моя, – ответил пришелец, – но не сейчас.

Террористка секунду размышляла, а потом бросилась вперёд.

Но толстячок вскинул арбалет и выстрелил. Стрела вошла женщине в голову, и та вспыхнула, словно пропитанная маслом солома. А потом…

А потом арбалет сам собой взвёлся, и гость начал расстреливать разбойниц как в тире.

Клац-клац-клац – выпускал стрелы арбалет. Не так быстро, как автомат, но тоже впечатляюще. А ещё под ложем его можно было заметить самый настоящий магазин, как у многозарядной винтовки.

Когда стрелы кончились, мужчина сноровисто забросил своё чудо-оружие за спину и достал револьверы. Те тоже были странные – без курков и даже без спусковых крючков.

Стрелок вскинул их и начал пальбу, совсем как заправский ганфайтер.

– Наверху одна живая осталась, – заметил он, расстреляв заряды, и осторожно, чтобы не испачкаться, перешагнул через трупы.

– Я думаю, моя дорогая, она ваша, – продолжил гость.

Констанция два раза моргнула, а потом стиснула кулак – между пальцев вспыхнуло пламя. Ещё мгновение, и женщина разжала пальцы, подув на огненный шар, чтобы швырнуть вверх. Тот полетел по дуге и исчез в доме, откуда раздался протяжный крик; вскоре он стих.

– Спасибо, – произнесла Констанция и сделала глубокий кивок.