Непростая работа - горшки обжигать

Персефона была занята культивированием особых растений, что могли бы давать рекордные урожаи в условиях мёртвой земли (почва, пропитанная смертью, составляла большую часть территории Дома и, по сути, была мёртвым грузом. Над этой проблемой и трудилась Кора (второе имя Персефоны) с переменным успехом, но всё же он был.).

Каждый был занят, а дел при этом меньше не становилось. На фоне всего этого я испытывал лёгкое чувство дискомфорта, ведь я не мог никоим образом помочь моим товарищам облегчить их ношу.

И только Ямараджа лучился довольством, хотя нет-нет да и проскакивала временами у него лёгкая эмоция грусти.

- Слушай, Смерть, ты же мне так и не рассказал о твоём знакомстве со Сталиным, - вспомнил я.

- Да, весело это было. Тогда слушай, - начал вспоминать Костя.

- Всё было так: как и всегда, после особо кровавой бойни в каком-либо из миров Извечные решили забрать себе главных полководцев и стратегов для улучшения ситуации на фронте. Черчилля с Рузвельтом себе забрали Богатство и Интрига. А вот за Джугашвили разгорелся нешуточный спор между мной, Войной и Океаном.

Помнится, у меня с ним не один такой срач разгорелся, чего стоит только Пипин Короткий (не смеяться, это очень уважаемый человек), Атилла, Пётр Первый, Фридрих Второй, Суворов, Македонский, Нахимов, Ушаков, Цезарь, Агриппа, Бенбоу, Да Гама и куча других великих личностей (потом за одну душу скандал был между мной, Хаосом и Безумием), Чингисхана взять не удалось, он с большей частью своей Орды прямиком отправился к Тенгри — Вечному небу.

Пришлось уступить ему со стороны СССР: Жукова, Шапошникова, Василевского, Малиновского, Ворошилова, Конева, Будённого и ещё парочку душ из загашника отдал. Мне остались: Рокоссовский, Берия и Сталин. Размен вроде бы не в мою пользу, но я отыгрался на среднем и младшем офицерском звене. А со стороны противников Войне отошли: Роммель, Паулюс, Шернер, Нагато, Ямамото, Макартур. Я же взял: Гудериана, Манштейна и фон Бока. А всяких обер- и унтер-офицеров, что мы нахватали, перечислять долго.

Не забыли и о личностях, что совершали подвиги: Морозов, Гастелло, Космодемьянская и иные.

Бравый экипаж «Бисмарка» и «Марата» вообще весь перешёл либо к Войне, либо к Океану, также как в своё время поступил личный состав «Варяга».

Души распределялись ещё до того, как они умерли, всё же торг и спор — это дело не быстрое, что уж говорить, если до принятия окончательного решения было разбито немало копий и щитов (как фигурально, так и прямо).