Нильгири: Я - Великий Лабиринт - 2 : Весенний Волк

- Эй, парень, хватит уже! - произнёс кто-то из полицейских: - Ясно же, что тут нет ни хрена!

- А это тогда что? - спокойно произнёс Рарэйн, подняв в углу край плинтуса и засунув туда руку, что-то нажал. В стене что-то захрипело и застонало. Стена в нижней своей части стала какой-то ... неправильной. Более светлой. И немного трепыхалась. Никто ничего не понял.

- Плёнка! - пояснил Авель. Сам собой у него, как у иллюзиониста, в руке появился нож, и он лёгкими быстрыми движениями вырезал в "крашенной под цвет стены" плёнки большой прямоугольник.

- Скрытый вход в подземелье, господа офицеры, спецназовцы и полицейские! - хмуро улыбаясь, огласил он: - С этого момента "всё всерьёз". Считайте, что берёте штурмом крепость террористов. Так, вот вы, двое полицейских помоложе! Да, именно вы. Останьтесь контролировать вход. Мало ли что? Могут мимо нас сектанты сюда проскользнуть. Или, наоборот, на дом нападут. Так что, всё "по высшему уровню безопасности" делайте. Всё понятно? Пароль: "Рарэйн". Для всех.

Полицейские удивлённо посмотрели на генерала.

Тот "сыграл скулами" и приказал: - Выполнять!

Подойдя к проёму генерал Каракулев с тревогой всматривался в полутьму. Коридор, прорубленный сквозь скальную породу, на "платформе" которой построен его дом. Как такое возможно? Ответ напрашивался сам собой: дом был построен над "входом в катакомбы", и никому, кроме малого числа строителей, об этом не известно. Кроме них и сектанта-шофёра. Ну, и Рарэйн... его как-то нашёл.

Не подвал, не гараж! А нечто, к ним параллельное! "Скрытая угроза", о которой семья Каракулевых понятия не имела! Ах, парень, ах прохвост! Такой талант! А ведь молодой совсем! Лет двадцать.

Двадцать два - максимум! Может, это ... усыновить его? В семье такой ушлый тип всегда пригодится... Всё найти может! Таможенники от зависти слезами умоются...

2. "Тихая сапа".

Странности начались "прямо с порога". Старлей Семён Стержнев это сразу заметил. Во-первых, Рарэйн отказался от "броника" и шлема. От генеральского пистолета тоже отказался.

Можно сказать, он был единственный без "защиты" и оружия. Кроме трости - ничего. Но трость разве оружие? Против автомата - вообще "ничто". "Ноль". Предлагали ему "очки ночного виденья", ну, у них оказалось, есть ещё одни, устаревшего образца, в кабине машины валялись. Отказался.

Говорит: - Пока всё нормально, не стреляйте, это я буду бегать. Буду приносить вам сектантов, а вы, господа полицейские, не обессудьте, их вяжите покрепче, и на носилках наверх тягайте.