Я не умею!

Хвала Великому Омму, что я уже успел пожрать!

Вздохнул, пожал плечами и, трагически разведя руки в стороны, уже уходя сказал поварихам:

- Сие тайна не моего гномьего ума. Спасибо за вкусный ужин...

Наверное, мне что-то ответили, но услышать этого я никак не мог, так как был уже через секунду далеко от ночной кухни. Фух... Что ни говори, там своя атмосфера...

Теперь самое время подумать и про Нарина. Что мне действительно делать с этим остроухим? Пойти и прямо сейчас задушить, пока он спит, подушкой? Не настолько я кровожаден, чтобы такой ерундой страдать.

.. Так-то мне нужно, чтобы он, а заодно и все, кто думает так же, перестали обзываться на меня всякими нехорошими словами вроде «бездаря». Еще хотелось бы, чтобы скрытников вполне себе воспринимали на равных. Я сам, может, зимой после вступительных экзаменов свалю домой, но вот остальные-то останутся. Уеду я - ученики вроде Нарина выберут в общем потоке новых «бездарей», чтобы смотреть на них свысока. У них, как правило, без этого никак. Поможем, так сказать, сделать в Академии Магии здоровую атмосферу для учебы. Эх... Скорей бы мой огнестрел приехал!..

Ладно! Если именно для этого эльфа так важна собственная репутация, то как раз по ней и попробуем влупить. Где он там живет?

В этот момент в голову пришла ну совсем уж дурацкая идея. Усмехнулся. Рука залезла в карман куртки. Есть! Всё было на месте!

Еще с утра, после моей дуэли с остроухим, в кармане у меня осталось парочка камушков. Среди них затесался небольшой кусочек известняка, который вполне может мне сейчас пригодиться, тем более как раз с ним у нашего остроухого неприятные ассоциации, связанные с проигрышем в дуэли.

Уже подходя к двери Нарина, перешел на тихий шаг, чтобы ненароком не разбудить своего соперника. Не сомневаюсь, что он внутри мог уже расставить кучу ловушек, ожидая от меня такой же горячности, которую допустил сам. Ну а мы, как говорится, сделаем по своему.

Хихикая себе в бороду, нацарапал на деревянной двери мелом свою записку, которая пусть и не могла в отличие от эльфийской похвастаться своей «древностью» и «традиционностью», но тоже, на мой вкус, была ничего.

Накорябал простую надпись: «Нарин, ты - ...». Дальше, как раз после «ты», следовал матюк на гномьем наречии. Словечко хоть и не было частью всеобщего человеческого языка, но его вполне узнавали в каждом из уголков Пангеи, так как местные гномы, напившись в хлам, орали в трактире друг на друга именно так.