Артефакторы-2: Серая радуга

бред, бред… И про женщину с головой змеи и многими сердцами… сердцами, хм, что это значит? Кровавая печать какая-то… хм, когда нарцисс устоит перед стужей, а щит пронзят терновые шипы… что-то о втором восходе солнца… ничего не понимаю…

«Ты читаешь вечные пророчества!» – панически засигналил глазами Скриптор. – Не та страница!»

– Ах, да. О, вот последнее: в день последний осени, в день великой пытки, трое сойдутся и двое останутся.

– Какая пытка? Какой осени? Какие трое?! Пора тикать!

– Куда? – переспросил жуткий голос от двери.

– Неужели вы не хотите составить мне компанию?

Гробовщик приближался опасно медленно, подметая пол черной хламидой и от этого будто перетекая с места на место,. Ядовитый голос из-под черного капюшона лился карамельной рекой.

– А я-то еще подумал: почему Экстеру так понадобилась помощь деартефактора, что он прислал гонца? А это вы всего лишь решили в мое отсутствие почитать книжечку?

Душеной ласки в голосе было столько, что Кристо невольно начал пятиться.

И Мелита. И Скриптор. И Дара, но она-то хоть знала, куда идет, и потихоньку увлекала за собой остальных.

– Так вот, что же мне делать с вашим учебным рвением, ребятушки? Вы же ведь знаете, что я артемаг старый, бегать по коридорам не люблю, а когда любопытствующие залезают в то, что не для них предназначено, – это уж и совсем огорчительно…

– У нас с Кристо – «зеленая квалификация», – напомнила Дара. – Имеем допуск в Провидериум.

– В моем присутствии, деточка ты моя, – сладко ответил Гробовщик.

– И вам ведь еще нужно вашу квалификацию подтвердить, так или нет? Да и не у всех она есть? Итого, у нас с вами несколько печальных, в духе нашего директора вариантов: самый мягкий – целебня… Ах ты ж, Холдон мне в печенку!

Сладость тона куда-то испарилась, капюшон откинулся, обнажая лысинку, а Дара и остальные сделали виноватые лица.

Все четверо стояли возле стола с Рукоятью Витязя, которая на подлете убирала любую боевую и просто вредоносную артемагию. Само-то собой, Гробовщику это было известно лучше других.

– Изобретательные, мерзавцы, – скрипуче протянул Гробовщик и убрал уже протянутые было руки. – Но не вечно же вы там будете стоять? Когда-нибудь да надоест, а тогда…

В ответ на это одна из междумирных дверей распахнулась от пинка извне. Радуга вышла на четвертую дневную фазу, пришла пора звеньям артефакторов возвращаться из миров.

И – вот удача! – как раз в этот день решили прибыть несколько звеньев.