Артефакторы-2: Серая радуга

При съеме квартиры хозяин несколько поспешно пояснил, что предыдущий жилец много упражнялся в стрельбе. Неотмытые потеки крови, которые Кристо обнаружил за переставленным шкафом, подтвердили эту теорию.

− Я ничего не заклинаю. Я – артемаг, а внутреннее поле предмета, изменяемое при артефакции…

− Мне не нужны прописные истины! – Макс в два широких шага пересек комнату и тряхнул у нее под носом «береттой». – Что со стволом?

Дара вяло посмотрела сквозь него.

− Я всего лишь создала между тобой и пистолетом индивидуальную связь.

Если кто-то другой наводит его на тебя, пистолет… ну, он должен был немного по-другому реагировать…

− Нифига! – влез Кристо. – А если б я в шутку навел на него его же пистолет…

− Тогда нас осталось бы двое, − с печалью сказала Дара в потолок, по которому маршировала вереница раскормленных американских тараканов.

− И я бы не дожил до Целестии! – рявкнул Макс, взмахивая «береттой». – Какую часть фразы из «не смей заклинать мои вещи» мне повторить?

− Я ничего не заклинаю…

− То есть то, что я чуть не протаранил макушкой потолок на прошлой неделе – загадочная случайность и не более?

− Я собиралась тебя предупредить.

И вообще, откуда я могла знать, что ты наденешь именно эти кроссовки…

− Потому что они единственные? – предположил Макс, уничижительно взглядывая вниз, на кроссовки. Потом перевел взгляд на физиономию Кристо: тот с любопытством наклонил голову, будто прикидывая точку кипения.

Стоп. Вдох-выдох, Макс Ковальски.

Волноваться вредно. Вот ведь факт: его хладнокровие всю жизнь доводило окружающих до белого каления, а двое юнцов за двести дней его самого довели почти до состояния истеричной девочки. Осталось сесть на пол, потереть щечки ручками и громко зареветь, требуя конфетной компенсации за стресс.

Ирония вернула его в чувство, он спрятал пистолет и опустился во второе в комнате кресло, далеко вытянув ноги, чтобы удобнее было держать баланс. Это кресло было славно тем, что при неправильной посадке просто взбрыкивало, как норовистый жеребец, и ты оказывался на полу.

− Моя кружка три дня назад. Мои часы в прошлом месяце. Мой брючный ремень… − он слегка покраснел, а Кристо весело ыгыгыкнул, припомнив историю. – Прекрати эксперименты надо мной и моими вещами.

− Мне просто скучно.

− Скучно. Кажется, ты тоже сегодня скучал в клубе, − Макс повернулся к Кристо. – Когда принялся писать эту ахинею на двери.