Артефакторы-2: Серая радуга

Бестия нетерпеливым движением головы показала – заходи и сигай, нечего задерживаться. Жиль Колокол, лучший «шептала» Целестии, задумчиво проводил исчезающую фигуру наемника взглядом.

– Чего желаешь на первое, грозная госпожа?

Бестия подвинула к нему стакан. Лицо у нее было каменным, губы застыли в презрительном изгибе.

– Новости Одонара.

– Странное кушанье для дамы из артефактория. А что же эта дама делает не в артефактории – я как раз и желал спросить?

– Рейд по Целестии. Участились случаи появления опасных артефактов…

Колокол обиженно раздул пухлые щечки.

– И ты собираешься подать мне эту тухлятинку за вкуснятинку? А я-то так хотел услышать подробности твоего боя с этой артемагиней… Что, Мечтатель правда взялся за меч? Видно, ты его совсем доконала.

Бестия поджала губы. Глупо было думать, что Жиль может быть не в курсе.

– И откуда ты… Ах, да. Хет, конечно.

– Это мой-то младшенький? Нет, с ним толку не выйдет. Если и выходит на связь – так чтобы купить. Продавать не желает, – здесь полагался тяжкий вздох о несовершенстве потомков, он и случился.

– Как решил он не наследовать профессию, так и прилип там у вас… жаль. Талант-то у него немаленький. А быть боевиком… эх! Только мозги зря тратить.

Между ними, почтительно кивнув Бестии, прошел к окну очередной наемник.

– Так какие тебе одонарские новости? – осведомился «шептун» и покачался на стуле. – Новость нынче одна: что прежнего Одонара скоро не будет. Инспекция из Семицветника постучится к ним нынче же утром.

Полста голов, вкупе с магнатами и нежитью. Не подскажешь ли, что они там будут искать?

Когда появлялся намек на информацию, узкие глазки Жиля начинали отливать каким-то кладбищенским серебром. Бестия только насмешливо скривила рот.

– Наверное, решили задавить Мечтателя в мое отсутствие. Пресловутая история со связями: предыдущий директор был консерватором и никому не давал доступа в артефакторий. После его смерти кто-то в Семицветнике протолкнул Мечтателя – с большой надеждой, что он окажется посговорчивее.

Мечтатель оказался тряпкой, никудышным директором, но вот что странно: доступа никому так и не дал. Осталось найти в его хозяйстве кучу неурядиц и спихнуть его с должности…

– И Песнь о Витязе в Последней Хронике звучит правдивее, – добродушно продолжил Колокол. – Помнишь, как там? «Восьмой же был света и жизни творцом»? Автор последней Хроники изгалялся, как мог. Ты бы оставила эти сказочки для Семицветника, Фелла.