Артефакторы-2: Серая радуга

Ты будешь не самой молодой, но самой яркой. Успокойся, твои пальчики будут в целости, это ведь самое ценное, что у тебя есть… – тихонький, крадущийся шаг вперед, костистая ручка тянется к лицу Дары, медленно поднимается катана во второй руке. – Или все-таки не самое?

Черт. Вот черт же. Ковальски совсем забыл, до чего у бывшего шефа развито боковое зрение. И ведь старался держать себя в руках, но короткий, судорожный рывок был, в тот самый момент, как Ягамото сделал шаг к Даре.

– Так она тебе дорога? – улыбка на лице Ягамото больше не была теплой.

Была – косой и хищной. Что-то вроде улыбающейся камбалы. – Кто она – твоя любовница, Макс? Это хороший выбор, твой вкус улучшился со времен нашего расставания. А теперь мы выясним, дорог ли ты ей, и круг замкнется.

Он плавно, в изысканном восточном жесте протянул руку, и одна из одалисок вложила в нее ту самую шкатулку, которую Дара позаимствовала в соседней комнате. Ягамото приоткрыл шкатулку и полюбовался маленьким шариком, состоящим сплошь из игл.

– Доставили из Туниса.

Я только открыл его, не успел рассмотреть как следует: столько других вещей. Замечательных вещей. Но ты забрала его, значит, это артефакт. Для чего его создали?

Он протянул палец, как если бы хотел погладить маленький шарик, но тут же убрал. Макс внутренне застонал, увидев, как напряглось в этот момент лицо Дары. Вот и ее поймали на простейшем приеме…

Но артемагиня молчала, и Ягамото опять расплылся в широкой, противоречащей японским традициям улыбке.

– Упрямая девочка. Самурай с русыми волосами.

Ты уважаешь молчание – я уважаю тебя за молчание. Не опасайся, тебя не тронет никто, ты очень мне нужна. Макс мне совсем не нужен, поэтому я опробую артефакт на нем. Вытяни правую руку, Макс, или левую, как тебе больше нравится, иначе я обрежу тебе сначала уши, потом нос, а потом я сделаю так, что ты будешь улыбаться вечно.

Последняя фраза была сказана монотонно и холодно, уже без тени улыбки. Шуточки кончились, сталь катаны холодком тронула щеку и защекотала висок. Медленно, стараясь смотреть прямо перед собой, повинуясь инстинкту, который говорил, что левая рука – менее нужная, Макс вытянул ее вперед.

Ягамото двумя пальцами слегка наклонил шкатулку над открытой ладонью Ковальски.

– Стойте!

Шкатулка перестала наклоняться. Дара тяжело дышала, взгляд уходил куда-то в стену, где от одной из стеклянных емкостей разливалось золотое сияние.

– Это иглец. Уникальный артефакт-паразит, почти живое существо. Создан ещё при Холдо… ладно, неважно.