Артефакторы-2: Серая радуга

Уж если там вдруг начнёт всё просыпаться…

Дара какое-то время молчала, насупив брови. Зеленые искры в карих глазах потухли, но подбородок выпятился еще больше. Верный знак упрямства.

Перечень Одонара имел один большой недостаток: он указывал только на опасные, действующие артефакты. Так что неизвестно, что там за коллекцию передал Ягамото Эльзе. И где эта коллекция – кто там знает, а если там что-нибудь рванет, в центре Целестии, например?

– Ладно, давай дальше.

– Ну, а некоторые игрушечки, значит, Эльза у Ягамото не забрала.

То ли не разбиралась, а то ли считала, что во внешнем мире надежнее прятать. Да может, они вообще ей и не нужны были! Но жизнь они этому хмырю… да я не могу его называть иначе, он хмырь косоглазый! Скажи спасибо – не по-матушке ругаюсь… Так жизнь они ему продлили. Для своих поисков Ягамото держал что-то типа своих артефакторов, ага ж? Эй, а могу поспорить, что это Эльза ему заказала Браслет Безумия, ну, Гидру Гекаты, ей же нужно было договариваться с нежитью! Вот он и послал за браслетом…

Кристо замолчал, хотел нервно почесаться, но под наставническим взором Дары осторожно промокнул лоб рукавом.

Затылок Макса Ковальски в этот момент не выражал ровно никаких чувств по поводу бывшего шефа, но какое-то напряжение в воздухе все же установилось.

– Но Гидра начала просыпаться, так что из Одонара направили нас. А там дальше вопрос был уже только в том, кто доберется до браслета раньше, ну, а мы…

А они добрались одновременно: Макс Ковальски, наемник коллекционера Ягамото, и боевое звено Одонара.

В этот день для Эльзы звёзды точно сошлись как-то неправильно.

– Макс, – окликнула Дара, – ты хорошо его знал?

– Работал на него полтора года. Сначала так, заочно, потом восемь месяцев возглавлял поисковый отряд.

– Ты когда-нибудь видел его коллекцию?

– Он ее не слишком-то прятал. Маловато было сумасшедших, которые бы из нее что-нибудь позаимствовали. А его наёмники не то чтобы ей интересовались.

Обычно.

Недоговоренное «а я опять полез, куда не надо» ощутимо повисло в воздухе. Ковальски точно соответствовал собственному имени. Максимальная выкладка. Стремление к максимальным знаниям о заказчике и о том, чем придется заниматься…

– Коллекция большая?

– Точно не подсчитать, но явно несколько сотен. Хранилище у него не одно, а с некоторым образцами он вообще не расстаётся. Переезжает с ними повсюду.