Артефакторы-2: Серая радуга

А Вещая Майра все тянула на манер ведьминского заклятия, и в голосе у нее начало проклевываться что-то зловещее и злорадное, скрипучее, и даже лицо начало принимать ведьминский, темный облик.

Ты зайди на пять минут,

Где тебя совсем не ждут.

Раз-два, спеши скорей,

Нет стража у дверей…

Под землею темен мрак,

Пусть со всеми будет так.

Раз-два, где сердца?

Всё пропето до конца.

«А!» – вскрикнула она одновременно с последним слогом, поднося руку к закрытым повязкой глазам. Тьма с лица начала пропадать, но нос еще пару секунд казался уродливым отростком на лице старой карги.

Какое-то время Нарекательница сидела молча, постепенно распрямляясь – оказывается, она скрючилась, пока произносила свои вирши. Потом осведомилась прежним голосом, но с хрипотцой:

– Вы… здесь? Вы… слышали?

Макс посчитал это приглашением к эвакуации и вытолкнул двух подростков из шатра в то же мгновение, не разбираясь в особенностях поведения Душечитательницы и Нарекательницы с таким огромным стажем.

Дара оглядывалась на шатер посекундно, с очень тревожным выражением на лице.

– Вроде как, с ней всё в порядке, – бормотала она. – Только вот это непохоже на пророчества в обычном смысле этого слова…

– Не хватало нам их в любом смысле слова, – огрызнулся Макс, который с недавних пор недолюбливал пророчества. – Можете идти быстрее?

– С какого Холдона? – лениво осведомился Кристо. Он-то считал, что ничего такого не произошло. Если всё время после Сечи Альтау заниматься чужими именами, поневоле заимеешь свои маленькие странности.

– Иначе у ваших подопечных будут очень сильно болеть ноги.

Макс в двух словах разъяснил, какое зрелище их ждет в самом сердце Шанжана. Дара слушала, недоверчиво округлив глаза.

– Ты засунул им в рот пряники и заставил танцевать вокруг Хороводного столба?!

– Все остальные решения включали множественные переломы.

– Майра ошиблась с твоим именем, – пробормотала девушка. – У Февраля не может быть такого чувства юмора.

Макс хотел было ей ответить, но они как раз проходили мимо деревянного помоста, на котором вовсю веселили людей бродячие музыканты.

Виолы и скрипки, сочетаясь с семиклапанным целестийским дудником и африканской гуррой, производили задорную, но не очень складную какофонию, которую пытались переорать только самые заядлые торговки.

– Ха, тоже, звук! – проворчал Кристо. – Вот если б туда пару электрогитар, которые мы как-то видели…

В ответ воздух прорезал пронзительный вой, будто в небе взбесилась сотня электрогитар.