Арина и волшебный мир

Ха! Да им только в страже и работать, ничего не видят и не слышат! Но мне же от этого только лучше. Я сползла вниз и, взяв в пасть связку, понеслась к камерам.

Приблизившись к одной из дверей, я принюхалась. Фу! Внезапно, неприятный запах спиртного и табачного дыма ударил мне в ноздри. Меня едва не стошнило. Олаф никогда не позволял себе подобного. Он не курил и не употреблял алкоголь. Наверное, это кто-то из новеньких, коих я видела во дворе. Ученая горьким опытом, мой пыл поутих, и я была более осторожной. Приблизившись к следующей камере, начала с осторожностью принюхиваться.

Запах крови окутал меня с головы до лапок, что казалось, внутри этой камеры находился настоящий мясник. Я не желала надолго здесь задерживаться и не хотела знать, чем этот узник занимался на воле. И просто побежала дальше. Так я оббежала сотни дверей, пока в нос не ударил знакомый запах. Даже в камере от моего друга шел приятный легкий и чистый аромат, который так напоминал о доме. А вот и ты, мой воображаемый друг!

- Привет, Арина! – улыбаясь, Олаф сидел на стуле и пристально смотрел на меня.

– Наконец-то ты нашла меня. Путь был не легким, признайся.

Улыбка вымышленного друга вскружила голову, и я едва удержалась на ногах.

- Как ты меня узнал? – и в самом-то деле. Я же сейчас мышь. Серая, невзрачная, заросшая шерстью. Как можно было узнать в этом зверьке красивую и необычайно милую девушку? Это просто н укладывалось в голове.

На удивление, мой воображаемый дружочек мне ответил:

- Я тебя всегда узнаю, – улыбнулся колдун еще шире.

– Я ведь тебя ждал все это время.

Значит, он понимал меня. Ну, то есть, я же мышь. И разговариваю по-мышиному. Хотя сама Верховная ведьма мне призналась, что не смогла постичь язык зверей. А Олаф, выходит, смог.

- Приятно это слышать, – пискнула я.

- А теперь давай сюда ключи! – обратился ко мне мой воображаемый друг и протянул свою ладонь.

И про ключи узнал! Я не хотела отдавать из раньше времени. По крайней мере, пока не выяснила бы, зачем я ему понадобилась.

Это был мой козырь, но, увы, моя карта оказалась битой. Олаф бесцеремонно взял меня на руки, усадил в свой карман. После чего вытащил из щели спрятанный ключ.

- Если ты выйдешь из камеры, то я перестану быть нужной, – обиженным голоском пропищала я.

- Вот тут ты очень ошибаешься, – заверил меня мой друг в странной одежде. – Ты мне еще пригодишься.

- Зачем?

- Скоро все узнаешь.

От такого признания мне стало не по себе. Я тихо пискнула и поникла.