Арина и волшебный мир

В ее позе и надменном взгляде определенно угадывалась стерва.

Я, честно говоря, обомлела. Говорившая была настолько красивой и чистой, что я на нее фоне была простой замухрышкой. Платье же - это отдельный разговор. Оно хорошо подчеркивало фигуру, ничего лишнего. Да и стоило, наверное, баснословных денег. Я поняла, что передо мной стоит никто иной, а самая настоящая дива, обладательница золотого голоса. А еще обладательница длинный золотых волос, а еще, а еще...

- А что ты молчишь? Неужели тебе ни капельки не стыдно! – повысила голос собеседница.

Я бы все-таки постеснялась разбрасываться мусором заметь ее раньше. И потом, я правда вела себя неподобающим образом. Потупив взгляд в пол и водя носком туфельки по земле, произнесла:

- Стыдно, – призналась я. – Очень стыдно. Прям вот чувствую, как чувство стыда на меня нахлынуло.

Дива пренебрежительно сморщила мордашку, но уточнять не стала, а сказала просто:

- Тогда подними и выбрось в урну! – верней приказала. Ведь смысл ее слов до меня дошел сразу.

Даже два раза повторять не пришлось.

Я, хмыгнув носом, слезла с лавочки и побрела за брошенным листом бумаги. Ну как маленькая девочка, ей-богу! Почему я должна слушаться эту напыщенную дамочку? Я уже хотела развернуться и высказать все, что о ней думаю, но та меня опередила. Она тыкнула указательным пальцем на ладонь и прошипела:

- Это… Это… Это же мое объявление! Ах ты ж негодница! Да как ты посмела!

Я лишь стояла и хлопала ресницами. А тем временем к разбушевавшейся певичке подбежали несколько мужчин и стали кружить вокруг и кудахтать как сиделки.

- С Вами все в порядке, о прекраснейшая? Что случилось! Вы нас так сильно напугали, – один за другим выкрикивали подлизы. Ой, я хотела сказать помощники. Конечно же, помощники! А кто ж еще. И тут им на глаза попалась я. – Вам не стоит говорить с этой оборванкой, она Вас не достойна!

Мои зрачки запылали огнем. Еще одно слово из уст этих прихлебателей в мою сторону, и я за себя не ручаюсь! А пушистик как бы и не при делах вовсе.

Он продолжал сидеть на лавочке и с отрешенным видом точил свои коготки. Вот засранец! Нет бы помочь товарищу, а вместо этого он фигней страдает. Я со злостью скомкала брошенное объявление и выкинула в урну.

Дива успокоилась и удовлетворенно кивнула, после чего взяла с меня слово никогда так больше не делать. Особенно если это касается ее концертов. Мне пришлось согласиться, но чувствовала себя так гадко, как, наверное, чувствуют себя нашкодившие коты.