Осторожно, эльфы! Руками не трогать!

Англичанка держала за руку сына, но вместо того, чтобы следить за тем, как этот Питер Пэн тайком срывает листья растений со всех пройденных клумб и оград, почему-то очень пристально (даже для праздного любопытства) смотрела на Яну. Нет, конечно, русская туристка с выбритым виском и в тяжелых ботинках на вездеходной подошве не тешила себя надеждой, что может смешаться с местным населением, но и такого активного внимания удостоилась впервые.

«Ну ее, еще привяжется», — подумала Яна и развернулась к развалинам часовни, хотя, по правде говоря, за прошедшие две недели на ее личность еще не покусился ни один британец.

Да-да, даже из тех, кто орал на улицах про свой Манчестер. Но может быть, они просто усыпляют ее бдительность?

Туристка пересекла дорогу и оглянулась. Женщина все еще смотрела ей вслед. Кого-то она неуловимо напоминала. Может, несмотря на твидовый костюм, мадам все же русская? Тогда такое пристальное внимание объяснимо.

Больше оглядываться Яна не стала. Зачем провоцировать аборигенов?

Часовенка, вероятно, когда-то была эдакой милой шкатулочкой с несколько нехарактерными для Англии растительными узорами, которые и по сей день увивали останки каменных стен.

Странно, что никто и не думал ее восстанавливать. Может быть, потому, что достопримечательность находилась ближе к лесу, чем к деревне?

Яна сделала пару фото, чтобы подкормить свой инстаграм, и тут от созерцания прекрасного женщину отвлек знакомый звук, место которому было скорее в подворотнях ее родных Люберец, чем в этой английской пасторали.

Позвякивание и дребезжание сначала приближалось, а потом вдруг стало удаляться в сторону леса. Удивленная и заинтригованная туристка выглянула из-за ближайшей оставшейся в живых стены и увидела подростковую фигуру в узких джинсах и разлетающемся балахоне с капюшоном. Парень тянул за собой чемодан размером с холодильник «Саратов», и чемодан этот, что тоже характерно скорее для холодильника, позвякивал на каждом пройденном ухабе.

При очередном подскоке догадки Яны подтвердились: из полурасстегнутого бокового кармана багажа лениво выполз стеклянный, дразнящий янтарной жидкостью бок, а затем на траве беззастенчиво осталась лежать бутылка «Джонни Уокера».

— Эй, мистер! — окликнула алкогольного контрабандиста Яна, но тот, видимо, не услышал ее из-за бодрого перезвона своей ноши.

«Чертовы островные алкоголики», — подумала женщина и, подхватив из травы увесистую бутылку, оглянулась на автобус. Английские «девы» в экипаж пока не грузились.