Я не аристократ

Баронесса замотала головой, и двинулась дальше с лицом мученицы.

Она не хотела говорить мне, где находится поместье, решив, что я и так уже захватил в пути слишком много власти. А девчонки этой тайной дороги в лесу не знали.

Однако шагов через пять в подол платья Аделаиды вцепился малиновый куст, и наша процессия встала.

Вася, он брёл последним, недовольно хрюкнул.

— А ещё ты можешь взять самый тяжёлый мешок, ты же хозяйка, — подначил я. — Ты даже можешь меня нести! Я слабый и беспомощный усладитель женщин!

Аделаида фыркнула и сдалась.

Она пропустила вперёд охранниц и указала им направление, в котором следовало двигаться.

Пару раз мы останавливались, Мидора и Лярис падали на траву и слушали, приникая к земле, но преследователи отстали.

Дорога шла под горку, и шагали мы бодро. В какой-то момент я даже песенку затянул:

Мы идём, нас ведут, нам не хо-о-чется!

До привала ещё далеко!

Труп туриста в ущелье полощется,

Где-то там далеко-далеко!

Клюнул Дору жареный петух!

Мидора с Лярис мигом подхватили припев.

Аделаида сморщила губы:

— Ты где такой ерунды набрался?

— Как будто ты в турпоходы никогда не ходила? — фыркнул я. — И в летний лагерь тебя родители на всё лето не сдавали?

— В летний лагерь сдавали, — вздохнула баронесса. — Может, из-за него я и гарем завела.

— Ты, поди, с вожатыми там крутила? — развеселился я. — Или сама была вожатой? Ай-я-яй!

Я вспомнил про «Пьяную помятую пионервожатую», но и про ошейник тоже. И сумел промолчать.

— Не была я вожатой, — вздохнула Аделаида.

— Страшная я была, и ноги у меня были толстые. Никто из мальчиков со мой не дружил, и на танец ни разу не приглашали. Когда у нас устраивали танцульки, я потом весь вечер в кустах ревела.

— А гарем тут причём? — не понял я.

— Потом я выросла и стала вполне себе ничего, — пояснила Аделаида. — Тут многие себе игровую внешность приукрашивают, а я — примерно такая и есть, если по красоте брать. Только я теперь точно знаю, что мужчины —любят хорошеньких дурочек. И теперь они у меня под сапогом! Все! Все!

Она в раздражении топнула ногой и.

.. пропала.

И тут же тропинка подо мной начала рассыпаться на песок и ветки, и я закричал, проваливаясь в яму:

— Мидора! Лярис!

Охранницы шли по бокам от тропинки и в яму не свалились. Вот только в кустах ещё и засада сидела.

Раздался звон мечей, яростные крики девочек.

А мы с Аделаидой уже ничем им помочь не могли. Вылезти-то никак.

Яма была не очень большая, но глубокая, и я не мог достать руками до края.