Я не аристократ

Ошейник на меня нацепили обманом! Да вы же и сами почувствовали, что с ним что-то не так!

Колдун бросил на меня колкий взгляд и подтвердил:

— Сильно не так. Мёртвые не носят ошейники, через которые за ними следят. Это дело рабов.

— Ну вот, я про это и говорю! Вы ведь можете избавить меня от ошейника, правда?

Я даже дыхание затаил, ожидая ответа. Ненадолго, правда: шли мы быстро, и воздуха не хватало.

Колдун размышлял. Но не отказал сразу — и то хорошо.

— Снять ошейник — это работа, — наконец проговорил Раст.

Я обрадовался. Всё-таки это была надежда.

— Благодарю, господин Раст! Я отработаю, не сомневайтесь!

***

Когда Зергиус неожиданно быстро и ловко выбрался из ямы, Аделаида обратила, наконец, внимание на раздражающий звон в ушах.

Сначала она подумала, что посторонний звук слышит из-за удара об землю, всё-таки яма была глубокой, повезло, что рук-ног не сломала. Но оказалось, это пищит вызов её интерфейса.

Открыв панель, она увидела секундомер и предупреждение, которое большими красными буквами перечёркивало игровое меню: «Критическая ситуация.

Секундомер показывал, что обратный отсчёт уже начался.

Бейнвольская мысленно выругалась. Она и забыла, что настроила портал, который должен был сработать, если её жизни будет грозить опасность.

Только вот сейчас это было совсем не кстати.

— Да отключайся же ты! — Аделаида безуспешно давила на кнопку отмены — она уже перешла в режим «заморожено».

Сверху раздавались звуки битвы, крики, рычание и хрюканье странного зверя-индрика.

Аделаида несколько раз громко позвала охранниц по именам, но её никто не услышал.

А потом раздался хлопок, и Бейнвольская шлёпнулась пятой точкой на кровать с балдахином в одной из спален на втором этаже своего городского дома-гарема.

Апартаменты казались нетронутыми, хотя она была уверена, что неписи уже сдались противнику. Может грабителям хватило той добычи, что они взяли на первом этаже? Или.

Баронесса осторожно подошла к двери и прислушалась. Вроде тихо.

Она вышла из комнаты, подошла к лестнице и стала медленно спускаться вниз.

Подол её грязного изорванного платья печально полз за нею по ступенькам. Что же она не переоделась сначала?

Когда до конца лестницы оставалось всего ничего, Аделаида услышала негромкие голоса:

— Разбирать завалы мы уж точно не будем. — Это был голос Эскобарихи.