Я не аристократ

Она агрессивная, сделайте что-нибудь! Она мне угрожала! Она представляет угрозу для общества!

«Что ты несёшь?» — думала Марина, пытаясь выпутать пальцы «Леночки» из своих волос.

Но возразить она в таком положении не могла. Было очень больно, обидно, и всё так же нестерпимо хотелось убить новую пассию и отрезать бывшему яйца.

Один из полицейских подошёл к машине и, небрежно приложив пару пальцев к форменной кепке, представился:

— Лейтенант Кокошечкин. Опустите стекло, гражданочка.

Марина кое-как изловчилась нажать локтем на кнопку, и стекло поехало вниз, освобождая голову коротконогой пассии Виталия.

Леночка была не готова к внезапной свободе и равновесия не удержала. С криком: «Тля!..» — она рухнула задницей на асфальт, унеся с собой два здоровенных клока рыжих волос Марины.

Природа ей отомстила жестоко: из-под задравшейся юбки на всеобщее обозрение торчали короткие кавалерийские ноги.

«Зато падать невысоко!» — мстительно подумала Марина, ощупывая и разглядывая в зеркало на козырьке пылающую голову.

Крови, вопреки её опасениям, не было, но больно — жуть.

— Попрошу выйти из машины и предъявить документы! — жизнерадостно предложил лейтенант Кокошечкин.

Он изо всех сил старался не заржать.

— Психическая! Накинулась на мою девушку! — бился в дверку мазды Виталий. — Заберите её в отделение, а лучше — в сумасшедший дом!

«И как я раньше не замечала, что у него такой визгливый бабий голос?» — с горечью подумала Марина.

— Не мешайте, гражданин, отойдите! — Лейтенант был опытный, и от смеха-таки сумел удержаться.

Марина вздохнула, взяла сумочку и вышла из машины.

— Прошу всех пройти в отделение, — козырнул Кокошечкин. — Здесь рядом. Там вам будет удобнее.

Второй патрульный всем своим мрачным видом показывал Марине, что возражать не стоит. Ибо если он сейчас не выдержит и уронит авторитет неуставным смехом, виновные проведут вечер в обезьяннике.

— Но мы-то тут ни при чём! — взвизгнул Виталий, прижимая к себе Леночку, которая остервенело вырывалась из его объятий.

Она уже поняла, что в полиции «молодые» потеряют сейчас, хорошо если вечер. Предъявить-то Марине нечего. Она-то в своей машине сидела, и понятно, что напали на неё, а не наоборот.

— Вот мы сейчас пройдём в отделение и не спеша разберемся, что тут у вас была за эпическая битва, — заверил Кокошечкин и откашлялся в кулак, сглатывая смех.

В участке «героев эпической битвы» продержали больше двух часов.