Я не аристократ

Прикинь, если бы ты сам на входе попал в гарем к Бейнвольской? В магическом ошейнике? Тебе не жалко сейчас, не?

***

Моя новая хозяйка, Аделаида Бейнвольская, — блондинка в пышном платье с соблазнительным вырезом — прямо-таки озверела. Она набросилась на девчонок с совсем не игрушечной плёткой.

Охранницы только успевали уворачиваться. А что им ещё оставалось? Хозяйка же.

Выглядела Аделаида дура дурой — лицо скривилось от злости, глаза выпучились. Но декольте так и летало, грозя освободить оба полушария.

Сначала я просто наблюдал: выпадет хозяйка из верхней половины платья или нет, пытаясь воспринимать всё в шутку. Но когда Лярис вскрикнула от боли, не выдержал:

— А ну стой! — крикнул я и замер — ошейник сдавил горло.

Я смотрел на Аделаиду, и внутри у меня бушевала революция: моя прежняя жизнь требовала отобрать у этой больной бабы плётку и выписать ей хорошего оздоровляющего пинка.

По жизни я добрый и терпеливый, и на меня самого она могла бы кидаться сколько угодно. Но женщины, дети и всякая живность — это моё слабое место.

Не могу смотреть, когда обижают слабых. Разоралась она, понимаешь. Пришла, рабовладелица!

Всё моё воспитание, все книги, прочитанные когда-то в детстве, требовали решительных действий.

Девчонок надо было защитить, но как, если не пускает ошейник?

Глава 14. Не в Караганде, к сожалению

Ах, это чувство, когда идёшь по улице, светит солнце, навстречу идёт симпатичный мальчик, улыбается тебе и, поравнявшись с тобой, говорит:— Бахилы сними!

Я понимал, что сила Аделаиды была лишь в её же уверенности в том, что она — госпожа.

Внутреннюю свободу отнять у меня не мог никто, однако магический ошейник серьёзно ограничивал свободу внешнюю. Он впивался мне в горло, и я молчал, как столб, потому что легче было заорать от боли, чем сказать хоть что-нибудь связное.

Аделаида грозно смотрела на меня и яростно хлопала глазами. Наверное, пыталась развидеть моё наглое молчаливое сопротивление.

Но отступать я не собирался. Есть моменты, когда принципы важнее собственной шкуры. Ну не задушит же она меня, в самом деле, этим ошейником? Деньги-то приличные заплатила.

Лярис с Мидорой умоляюще глядели то на меня, то на хозяйку.

Я ощутил, что, несмотря на удушающее действие ошейника, губы мои кривятся в улыбке.

Ну, смешно же! Тётка в пышном платье с декольте и встопорщенными от усилий кудряшками машет плёткой, как пьяный казак.