Я не аристократ

)

В какой-то момент яшкино сознание ослабло, и я начал орать на индрика по-человечески, не переставая пихать его алебардой:

— Ты против кого попёр, сявка? Ты на кого батон крошишь? Забыл, кто тут босс? Сапоги мне лизать будешь!

Зверь жалобно пучил глаза, хрипел и пятился, пятился, пятился.

Потом в конце туннеля забрезжил свет, и я вытолкал зверя на полянку.

Там меня совсем попустило.

Я вытащил алебарду из пасти индрика и сказал наставительно:

— Чё огрёб?

Зверь жалобно заскулил.

— То-то же!

На поверхности уже наступила ночь, но я легко разглядел зверя как следует: чёрный, лохматый, клыкастый и рогатый, с мощными короткими лапами, украшенными аккуратными намёками на копыта, вроде носорожьих.

Я смотрел на индрика без страха, даже с какой-то необъяснимой симпатией. Потом шагнул к нему, похлопал по морде, почесал спинку и голый крысячий хвост.

Зверь выпучил глаза, видимо, такой фамильярности он от двуногого не ожидал. А потом лизнул меня и шлёпнулся на землю, подставляя для чесания бок.

— Вот так-то, — усмехнулся я.

— А то разорался тут, понимаешь.

Из дырки в земле высунулась катана, а потом выглянула Мидора.

— Вылезайте, — позвал я. — Он никого не тронет. Самый большой зверь тут я! — И топнул ногой.

Больной ногой, на которую пять минут назад не мог наступить.

Что за чудо? Я топнул ещё раз, проверяя, куда подевалась боль? Потом почесал индрика пяткой.

Нога не болела ни капельки.

Стоп. Как такое могло случиться? Ногу-то я подвернул совершенно по-настоящему. Или нет?

Я её подвернул в игре, вот оно что! А переключаясь на Яшу, сбросил часть личной истории, или как это называется? И травма затёрлась.

Красота-то какая!

Аделаида выбралась последней, посмотрела на покорно лежащего у моих ног индрик-зверя и пробормотала:

— Даже не слышала о таком. Про то, что какой-то кретин вводит в игру незаявленных монстров, слышала. А чтобы они игрокам руки лизали...

— Тебе хотелось бы, чтобы он нас съел? — уточнил я.

— Мне хотелось бы понять, что происходит в этой долбанной игре, — огрызнулась Аделаида.

— Может, ты её просто сломал, когда тебя сюда всунули? Может, у тебя психика для игры не подходящая? Чего я вообще на тебя повелась? А ну, на колени перед своей госпожой!

Ошейник дёрнул меня вниз, возмущённый индрик-зверь взревел и, как собака, готовая защищать хозяина, вскочил и оскалился на Аделаиду.

Мощная тушка напугала блондинку подвижностью и плотоядными клыками.

— А! — заорала она и сломя голову понеслась в лес.