Ловушка для ворона

Она сбежала с каким-то парнем, представляешь? Как будто я монстр, который запретил бы ей любить, жить… Как я смогу ей теперь верить?

— Не знаю… Не знаю, смогла бы я или нет.

— Спасибо. За честность.

Морган поднял на меня глаза и, притянув к себе, обнял за талию. Я положила руки ему на шею и погладила по затылку. Единственный известный мне способ успокаивать. За всю мою жизнь мне не довелось быть кому-то поддержкой или находиться в близких отношениях. Да и искренности, кажется, я научилась только в последние несколько дней.

— Леда была права. В тебе правда есть силы. Я будто сонное зелье выпил, — его голос и правда был тягучим и тихим.

— Нуу, так может каждый, — усмехнулась я.

— Так может не каждый. После встречи с тобой я снова могу дышать. Я чувствовал это только в обличии ворона, а как человек давно перестал ощущать и радоваться. Сейчас я снова чувствую жизнь.

И вчера ты хотел эту жизнь прервать.

— После того, как снимем связь с Зеффом и выпотрошим его, можем отправить ему цветы и открытку.

Морган засмеялся так искренне, что я готова была прямо сейчас дать нерушимую клятву на крови, что буду каждую секунду с ним выдавать свои глупые шуточки, лишь бы немного унять его боль. Но он бы не принял таких жертв, так что я произнесла только:

— Раздевайся и ложись спать. Я пойду к Луизе.

Лже-доктор неохотно отпустил меня и, проигнорировав часть рекомендаций, лёг на кровать прямо в одежде. Я укрыла его пледом, выключила свет и ушла.

Надеюсь, он выспится.

На кухне Луизы уже не было. Как и в спальне. Вот засранка. В груди загорелась ярость, которую я сдерживала всё это время ради Моргана. Ради того, чтобы не вставать ни на чью сторону.

Морган не заслужил такого обращения.

Я не заслужила.

Мне 6 лет. Родители уезжают на месяц и не возвращаются. Я разговариваю с ними по телефону и спрашиваю, когда мы увидимся. Они переводят тему и обещают мне много подарков.

Мне 8 лет. Я пошла во второй класс и смирилась, что больше не увижу родителей.

Мне 16. Отец заявляется в город и предлагает переехать в другую страну к ним с матерью. Я не соглашаюсь и позорю его на спектакле. Он уезжает и больше не звонит, не предлагает меня забрать. Я плачу ночами и надеюсь, что они приедут к нам, чтобы я могла бросить отказ им в лицо. В глубине души знаю, что согласилась бы, спроси они ещё хоть раз. Но они больше не спрашивали.

Мне 18.