Артефакторы-1: Синий, который красный

Ветер свистел у Кристо в ушах, несмотря на кабину; подстегнутый дракон взмахивал крыльями с неимоверной быстротой, драксист находился на пороге помешательства, а Макс Ковальски с энтузиазмом рассуждал о способах управления драконами:

– …хотя вы мне и не ответили, могу предположить, что у дракона есть какие-то точки, при воздействии на которые он выполняет определенные команды. Не вижу у вас ничего, что могло бы считаться упряжью или системой контроля, вы ясно касаетесь него только ногами… Ведь ваша система управления построена именно на этом, так? Скажите, а у всех драконов эти точки расположены одинаково, или нет?

– Нет, – сдался на милость судьбы драксист, – у каждого по-своему.

Поэтому управлять драконами так сложно, а ежели с одного зверя на другого пересаживаться – и вовсе несколько лет надыть.

– Да вы просто герой! – восхитился Ковальски. – О, мы идем на посадку, какая прелесть!

После посадки дракси рвануло в воздух так, что Кристо не успел отследить его глазами. Хмурый драксист ни взял с пассажиров ни пузырняка, но, возносясь в небеса, уже не выглядел хмурым.

Наоборот, он был счастливым, как будто ему только что выдрали с полдесятка больных зубов.

– Это ваша школа, то есть, ваш артефакторий? – немедленно осмотрелся Ковальски. – О, как это… впечатляюще. Дивный сад! Стоп-стоп, а что это за надпись над воротами?

Он всерьез решил подумать восемь раз перед тем, как войти. Дара и Кристо сделали шаг вперед безо всяких раздумий – и тут же были остановлены медным оскалом Караула.

– Пропуск, – злобно пролаял сторож.

Хвост был прикручен к его туловищу проволокой.

– Боевое звено с поиска, – раздражено сказала Дара. – А что, не видно?

Пес ощерился в язвительной усмешке и демонстративно оглядел блестящими глазами их одежду.

– Очень, - он мотнул голосом в сторону Макса. – Этот… нет… пропуска.

– Он с нами.

Караул оскалился и широко расставил все четыре медные лапы.

– Нет… пропуска, – повторил он им, как особенно тупым. Дара не стала спорить.

– Побудь с ним! – бросила она в сторону Кристо, а сама бегом кинулась ко входу в артефакторий.

Ругательств Кристо, которые неслись ей вслед, она не слушала.

– Зачем же так жутко выражаться, – немедленно осудил ненормальный Ковальски. – Хотя знаешь, у вас очень мелодичный язык. О, небо! Так я понимаю ваш язык, а я-то думаю, почему у меня речь так странно звучит…

Кристо глядел на него тоскливо и ковырял землю носком ботинка. Он чувствовал себя так, будто его кинули в клетку львам на растерзание.