Артефакторы-1: Синий, который красный

И все пялят глаза на него, как на диковинного зверька. И ухмыляются, гаденыши – нет, ну, точно, вон тот, который худющий как глиста и в веснушках, свой жабий рот растянул ажно до ушей! И этаким наглым голосом интересуется другой мелочи, плотненькой и пронырливой:

– Скриптор, а ты не слишком живыми их сделал?

Так это был розыгрыш, значит? Разыграли, да кто – ученички Одонара, младшие! Ну, это уж просто такое… уж такое…

Слов не нашлось, зато кулаки зачесались. У Кристо часто так бывало в жизни. Но кулаки он придержал: тут и мелких-то больше десятка, навалятся – напинают ему по первое число.

Такое с ним тоже бывало часто. Ничего-ничего, лица он запомнил…

А сейчас надо бы каким-то образом вывернуться. Знающие люди так говорят, что это хорошая мина при плохой игре. Он это умел неплохо.

Отлип от стенки, сунул руки в карманы, физиономию скривил глумливую.

– Ржачно, да? – и сплюнул сквозь щербинку в зубах. – Я еще не так могу, если для приколу. В Кварлассе был первым по этому делу.

Он огляделся по сторонам, выдерживая их взгляды. С подленькой усмешкой, как и полагается крутому магу, который со временем станет наемником-убийцей. А на практику на эту дурацкую – тьфу!

Потом поглядел на стенку, в которую влепился, и оценил:

– Картинки у вас по стенам забойные.

– Битва Альтау, – показал себя Нольдиус, будто Кристо был совсем тупым или слепым. Правду сказать, курс истории родной страны он целиком пропустил – а на кой ему знать, кто когда родился или помер? Но про Сечу Альтау, ту, что была три тысячелетя назад, знали все.

Просто все.

Он поклясться бы мог, что спиной влепился в самого Солнечного Витязя с его знаменитым Мечом.

Худющий, в веснушках, выдвинулся вперед и пошел просвещать:

– Это Фелла приказала так расписать. Говорят, сначала кто помладше – так тут ходить боялись… а я Хет.

– Кристо, – в который раз буркнул Кристо, криво улыбаясь. Про себя он измышлял месть этому лягушенышу.

– На практику? Ты поточный маг?

Он еще кивнуть не успел, как взгляды мелкоты начали меняться один за другим.

Сперва он мог бы поклясться, что в них отразилось благоговение, потом – что-то вроде жалости, а потом – уж полная безнадега. Почему-то вспомнилось: «Смертнички!»

Жабеныш Хет начал представлять остальную мелочь, имена этих Кристо просто пропустил. Незачем. Задержался он только на одном – Скриптор, тот самый плотненький и пронырливый. Вот уж кому он припомнит этот розыгрыш.