Скелеты из шкафа участкового Ололоева

За титаном, с небольшим отставанием неслись разгневанные девицы, азартно повизгивая и теряя шлёпанцы. Женский отряд возглавляла размахивающая черпаком Бырка.

– Бей маньяка! Живьём брать демона!

– Дурдом! Убьют же дебила, – сплюнул в сердцах Василий. Вся операция по поимке вора-антенщика накрылась медным тазом, после такого шума, преступник точно затаится на несколько дней.

Погоня тем временем продолжалась, с воплями, улюлюканьем и грохотом ломаемых заборов. Перепуганный предстоящей расправой Афоныч, несмотря на тщедушное телосложение и возраст, нёсся со скоростью, которой могли бы позавидовать легкоатлеты-чемпионы.

Оглядываясь и подвывая от страха, он срезал через несколько заброшенных участков и выскочил на главную улицу поселка. Дррын, оскорблённый до глубины души, пёр за ним словно танк. Пару попавшихся на дороге заборов он снёс, даже не заметив.

Афоныч, выскочил на дорогу, споткнулся, упал, не вставая на ноги, на четвереньках бросился к пристёгнутому к забору велосипеду, подвывая от страха, трясущимися руками открыл замок, вскочил в седло и покатил по улице, набирая скорость.

Дррын в ярости взревел и прибавил шагу, но догнать злодея уже не мог, велосипед у Афоныча был хорошим, а в беге качок был не силён. И всё же уйти от погони злодею не удалось. Из переулка на улицу вышли два невысоких, бородатых мужика, увидев их Дррын заорал:

– Полиция! Держи маньяка!

Афоныч попытался объехать мужиков, но один из бородачей ловко толкнул его боком, Афоныч не удержался и полетел носом в дорожную пыль.

Упав, он громко выматерился и начал подниматься на ноги, пытаясь прочистить забитые пылью глаза. Дррын налетел на него словно коршун, сбил с ног подсечкой, затем схватил за воротник, поднял над дорогой, тряхнул от души и заорал ему прямо в лицо, трясясь от бешенства и брызгая слюнями:

– Ты, ты! Гнида! На бабу мою! Убью!

Вслед за Дррыном подоспел бабий отряд и Василий. Бырка сходу попыталась огреть Афоныча ковшом, но сержант успел перехватить её за руку и оттащил в сторону.

– Пусти! Пусти, брату всё расскажу! На сиськи мои он пялится, козёл такой! Пусти, убью! – визжала брыкающаяся Бырка. Фырка воспользовалась тем, что сержант занят, подскочила к болтающемуся в воздухе Афонычу и сноровисто врезала ему в пузо. Афоныч дернулся и захрипел от боли.

– Ага! – радостно возопила Фырка и размахнулась, чтобы добавить.

– Бабы, оставить! – заорал Василий, с трудом удерживая брыкающуюся Бырку.