Скелеты из шкафа участкового Ололоева

Нахрена они двери заперли? Да потому что там хрень какая-то происходит, нездоровая! Это два! Из комнаты кто-то пытался выйти, а его не выпустили. Кто? Так Артамоныч же! Его комната? Его! А почему они его не выпускают? А потому что там хрень какая-то происходит криминальная! Значит бандиты!

– Хрена себе ты разрулил! Чётко! – восхитился Щербатый. – А нахрена они его захватили?

– А я почём знаю! Может на грех его подбить хотели, спереть там чего, а он не согласился. А может просто рожа не понравилась. Отморозки же! Фигня-война, допросим урок и узнаем!

– В смысле, допросим?

– Брать будем демонов! Ни хрена себе, оборзели падлы! Тут мляха, военный объект, а они свои порядки наводят! Не выйдет! Я им сейчас глаз на жопу натяну! Пошли в общагу.

С Михайловной побазарим, обстановку выясним. Оперативную! Потом решим, как действовать.

Кабан тяжело поднялся на ноги, натянул кепку поглубже и пошатываясь зашагал ко входу в общежитие.

– Ололексей Олексеич, – в распахнутую дверь патрульного автомобиля высунулся Петруха.

– Чего? – обернулся к машине капитан Ололоев.

– В дежурку из общаги звонили. Там у них алкашня какая-то дебоширит. В комнате закрылась, шумят, никого не пускают.

– Да чтоб их! Ладно, поехали.

Ололоев захлопнул калитку, сунул папку под мышку и зашагал к машине. Добраться до машины ему не удалось, из-за поворота показалась высоченная, больше двух метров и худая старуха. Увидев капитана, она довольно ощерилась и ускорилась, ринувшись ему наперерез. Хрыгговна.

– Ололексей Олексеич! Ололексей Олексеич! Да стойте вы!

Старуха недовольно помахала клюкой.

Поняв, что улизнуть не удалось, капитан обречённо вздохнул и остановился. Хрыгговна была старухой вредной, приставучей и упёртой. Если ей что-то было нужно, отделаться от неё было практически невозможно.

– Куда же вы убегаете, товарищ участковый? – ехидная бабка встала перед капитаном и уставилась на него с высоты своего роста.

– Никуда я не убегаю, Хрыгла Хрыгговна. Вызов у нас, ехать нужно.

– Никак что серьёзное?

– Да нет, что тут может быть серьёзного? Пьянство, дебош.

– А, ну это ерунда, подождут. А у меня серьёзная проблема!

– Ну что у тебя, Хрыгговна? Опять с радивой непорядок?

– С ней, Ололексей Олексеевич. Антенну мне ломают. Специально. Вечером слушаю – радива работает. Утром встаю, включаю – не работает. Поломатая! Надо разбираться. Это же умышленная порча собственности! У меня и подозвеватый есть.

Хрыгговна подняла руку и с важным видом покачала пальцем.