Скелеты из шкафа участкового Ололоева

– а чиво это к нам милиция? Мы тута ничего не нарушаим!

Ололоев развернулся и увидел стоящую у дверей девку, здоровенную, ростом не меньше детинушек, румяную, мясистую, в таком же как и у детинушек джинсовом комбинезоне и зеленой армейской футболке. В руке у девки был пакет, забитый продуктами.

– А я вас знаю, – радостно затараторила девка. – Вы милицанер, Ололоев!

– Во! – детинушка ткнул в девку пальцем. – тетка Бырка! Бырка объяснять! Эшщкель бембель! Ёп твая мат!

– А я вас помню! Мы вместе с урками дралися! Как мы там этим дали! А я еще и не так могу! А как я там этого гада зашибла, а! – девка, продолжая тараторить продемонстрировала Ололоеву здоровый кулак, затем метнулась на кухню и выскочила в коридор с уже виденной сегодня бутылкой водки.

– Во! – потрясла она перед ним бутылкой. – водки хотити? Это не брендя, брендю браты пьют, но тоже хорошо! А мы тута ремонт делаем! Тута дядька живет, военный! Из секретной части! И брат у миня военный! А другой брат начальник! Он дома строит! Вот мы тут и работаим! А это племянники мои, они хорошие!

Девка, продолжая тараторить набухала полную кружку водки, затем отрезала толстенный кусок вареной колбасы, плюхнула его сверху на такой же толстый кусок черного хлеба и протянула все это Ололоеву.

– Нати, держити! На здоровье!

"Бырка!" – застучала в голове паническая мысль. – "Снова эта Бырка, снова эти великаны, орки, гномы, эльфы! Ай мля, что делать-то! Как быть! Опять все заново, опять весь отдел ржать будет и за дурака будут принимать! Ой мама, роди меня обратно!

Ололоев схватил протянутый стакан и бутерброд, залпом махнул водку и откусил здоровенный кусок от бутерброда. Детинушки одобрительно загудели.

– Так, амбалы! Слушать сюда! Работаете – хорошо! Но! Вечером и ночью не шуметь! Бырка! Часами пользоваться умеешь?

– Ага, умею! – кивнула Бырка.

– Раньше девяти, нет, десяти часов работу не начинать! После семи часов не шуметь! Понятно?

– Ага, панятна! – кивнула Бырка.