Неглавная героиня

И решительно перевернула паршивца задом кверху.

— Мало ли где ты порвал штаны по пьяни. Зато надолго запомнишь: пить вредно! — аргументировала я вполголоса, нравоучительно наставив указательный палец на потолок. И плевать, что свидетелей нет. Будем считать, свою совесть я убедила, что действовала исключительно по плану. Тем более что в следующий момент я уже сдернула с него штаны пониже… И залюбовалась освобожденным хвостом. Ну что за прелесть, а! Мягенький такой, пушистенький…

Не удержавшись, провела по нему ладонью.

Почему-то всегда думала, что он на ощупь будет как кошачий, практически невесомый такой пушочек, но, к удивлению, шерстинки оказались чуть пожестче.

Вновь вздохнув, но уже с легкими нотками сожаления, я взяла в руки кисточку и свиток с печатью. Взгляд перекочевал на штаны с обшитым отверстием, через которое, так понимаю, хвост и вытаскивают наружу. 

Всегда было интересно: а откуда он там вообще растет, из копчика? Хм… Когда еще представится возможность узнать наверняка?

 Отложив на время чернила с пергаментом, я принялась деловито ощупывать основание хвоста, пытаясь понять, как там все устроено, насколько сильно отличается от анатомии животных, да и вообще… Ну, кстати, все логично: хвост из копчика и растет.

Лис что-то невнятно пробормотал во сне, укладываясь поудобнее, и вяло мотнул своей лисьей чернобуркой. То ли отмахиваясь от назойливой щекотной мухи, то ли выказывая таким образом недовольство.

 

Насмешливо фыркнув, я взяла в руки кисточку и, больше не отвлекаясь, запечатлела свой автограф и на его заднице тоже. Дожидаясь, пока чуть просохнет, заодно потрогала кончик пушистого ушка, вызвав очередное сонное ворчание непросыпающегося парня. Ишь, вредный какой! Хвост не тронь, ухо не тронь… 

И, поддавшись настроению, после того как закончила с печатью, остатками чернил нарисовала на другой его ягодице обыкновенную ромашку, припечатав заодно и ее своей ци для крепости.

Теперь каждый раз, когда буду видеть его пафосно-надменную мордаху в академии, буду помнить, что у него цветочек на заднице. 

Остатки вина, бултыхавшиеся на самом донышке кувшина, я расплескала по комнате и одеждам юных алкоголиков, создавая иллюзию того, что колдырили они тут всю ночь и не успокоились, пока не вылакали весь кувшин. 

И, довольная собой, покинула домик, предвкушая оставшиеся до рассвета часы сна.