Книга шестая. Гневная любовь

Правда, девочки?

«Девочки» исторгли нечто согласно-бурчащее, от чего я, пребывая в удивлении и замешательстве, был изгнан из зала.

– Вот так вот, – слегка растерянно обратился я к сидящему на диване в коридоре Ж’ыку Траххлыдыму, – Выгнали. Совсем подкаблучником стал.

– А что там? – слегка нервно вопросил массивный свинодемон, тыкая пятачком в дверь.

– Кажется, девичник, – попытался дать я цивилизованное определение обычной саякиной деятельности, – Кажется, надолго. Нервы товарищу Князю лечить будут.

– Тогда пойдем ко мне домой! – удивил меня собеседник, тут же озадачившись, – Только вот как тебя провести тихо…

– Не проблема! – ответил повеселевший я, извлекая из инвентаря «плащ анонимности», закупленный нашей командой в Агабахабаре на каждого по штуке.

Дома у моего почти-приятеля было хорошо и жена. Сам домище был недалеко от дворца, широкий и приземистый, весь из себя снаружи черный, как и остальные здания в городе, но уютно обставленный внутри, с горящими в просторных комнатах каминами, занавесочками, картинами и прочими роскошными вещами преуспевающего демона.

Жена тоже была роскошной, даже чрезмерно, а более того, я её даже знал! Траххлыдым Сакура, в девичестве Угарачака Сакура, была заместителем мэра в одном небольшом городишке, куда я этого самого мэра и сопровождал. Нет, что Одай Тсучиноко окажется тем самым мэром, а еще много кем еще, никто из нас тогда не подозревал, вот такая история. А эта синеволосая женщина шикарнейших форм, лица, трудоспособности и всего остального в процессе нашего пребывания в городе, как-то столкнулась стаканами с Ж’ыком в таверне, у них молниеносно всё закрутилось… и вот, она жена Генерала. Демонов. Вполне счастлива и довольна.

В общем, нашла Угарачака своего лейтенанта вместо старого, но очень высоко летавшего дятла, в которого была влюблена до дрожи в ногах. Журавлем старика Одая, несмотря на всё своё первоначальное уважение к бывшему оябуну, я считать не мог.

Синеволосая красавица, после того как нас представили и напомнили ей, что именно я, пусть и в анонимном доспехе, устроил ту самую межрасовую пьянку, на которой уставшая женщина присела рядом со своей будущей судьбой, сильно мне обрадовалась, начав собирать на стол много и разного.

Ну как собирать? Матюгнулась погромче, от чего тут же набежала прислуга в виде маленьких и довольно чахлых гоблинш непривычного мне вида, которые начали таскать с кухни разные вкусно пахнущие блюда. Ж’ык довольно хрюкнул, потирая ладони…

Посидели хорошо, душевно так посидели.