Геймер в аду

Тяжёлый доспех позволял наносить ему мощные удары не сходя с места, в то время как я после каждого столкновения отскакивал как лёгкий мячик. Глупые ассоциации.

Я изменил тактику, создав в руке из восстановившегося резерва маны клинок скорби. Увернувшись от удара кулаком, поднырнул с левой стороны у самых его ног, замахнувшись тёмным ледяным клинком в ахилловы сухожилия. Создав на поверхности лезвия тонкую но невероятно мощную плёнку духовной энергии, смог преодолеть энергетическое поле доспеха и пробить клинком металл, промораживая всё в месте удара.

Это ограничит его подвижность и устойчивость: теперь он не сможет какое-то время полностью опираться всей стопой о землю.

Клинок разломался на мелкие куски, а я прокатился по земле и резко поднялся, прыгнув в сторону его спины, занося кулак прямо в его ранец на спине, где был источник его энергии для доспеха. Руку раздробило о защитную плёнку, и тогда я нанёс второй удар в ослабленное в точке удара поле, пробивая его и касаясь кулаком ранца.

В один миг сквозь руку проходят остатки магии, промораживая ранец насквозь и превращая доспех в обычную неповоротливую железку. Я победил.

— Ха! — устало выдыхаю я, делая шаг назад.

ВНИМАНИЕ!

ФОРСИРОВАННЫЙ РЕЖИМ!

ВАША ДУША НА ГРАНИ РАСПАДА!

Капля крови упала с моей руки на песок. Доспех неожиданно для меня ожил и враг развернулся в мою сторону нанося удар в голову, который я с трудом блокировал на скрещенные руки. Схватив его за кулак, я напряг свои мускулы до предела и перекинул его через себя, со всей силы ударив об землю, от чего та потрескалась и провалилась под нами, унося за собой на девятьсот первый этаж.

Похоже это ещё не всё. И это будоражит мой разум жаждущий безумной схватки.

Враг заорал и его крики заложили мои уши. Вместе с огромными глыбами мы летели вниз, успевая мутузить друг-друга в полёте по голове. Его доспех превратился от моих ударов в сплошную труху, которая рассыпалась от столкновения с полом девятьсот первого этажа, открывая вид на громадного мускулистого парня с искажённым от ярости квадратным лицом.

Я обрадовался возможности наконец-то избить его в кровавый фарш. Ударом с ноги я откинул врага в сторону на три километра, догнал и ударил в противоположную полёту сторону по голове, отправляя обратно. Когда я попытался ударить ещё раз, кровавые капли с моей руки сорвались в полёт, а враг ожил, схватив меня за руку. Мы летели, пробивая нашими телами чёрные деревья.