Геймер в аду

— Знаете, как Бог создал мир? Он устроил Взрыв! Величайшее творение Господа Бога! — произнёс он. — Ах, где же мои манеры?! Приветствую вас, моё имя Энаграм.

— Садо, а рядом со мной Люська, — ответил я.

— А что происходит? — спросила Люська, создавая в руке световой меч и оглядываясь по стороннам.

— Заткнись, — ответил я ей. — Не мешай думать.

— Смотрю, ты к ней относишься как к бесполезному инструменту, нет, даже хуже, — произнёс голос. — Ты омерзителен, я наблюдал за тобой.

— И чем же я омерзителен? — спросил я, пытаясь выяснить, где же враг.

Но опасность была не ясной, а местоположение голоса нельзя было определить. – Чем я могу быть омерзителен? Отвечай.

— Не командуй мне тут.

— Что я тебе плохого сделал? Или кому-то другому? Может я сделал что-то не так? — спросил я. Опасность нарастала.

— Нет, ты ничего плохого не сделал. Можно сказать, что ты идеален, как в действиях, так и в словах. Но ты омерзителен, и не потому, что делаешь что-то не так, не потому что кому-то не нравишься.

Слова есть ничто, как и поступки. Они не имеют цены. Единственное, что имеет вес, это мотивы.

— Мои мотивы омерзительны? Это почему?

— Потому что у тебя их нет. Твои цели просты, примитивны и низменны, это просто инстинкты, пропущенные через призму твоего эгоистичного сознания. Ты и такие как ты, омерзительны именно этим. Хорошая внешность? Предавайся порокам разврата, удовлетворяя инстинкт размножения. Высокий интеллект? Дави им на других, показывая какое они ничтожество, манипулируй ими на свою потеху, повышая чувство собственной важности.

Ничего сложного вы не делаете, только плывёте как говно по течению. Самое забавное здесь в том, что ты посчитал себя лучше всех только из-за того, что делаешь то, что недоступно другим. Это очень смешно и невероятно омерзительно.

— Господин, о чём он говорит? Я ничего не понимаю, — произнесла Люська.

— Я же сказал, заткнись!

— Скажи, ты ведь даже не особо расстроишься, если я убью твою подругу? Нет, конечно, ведь тебе будет всё равно, верно? — спросил меня голос.

Я же молча вертел головой, выискивая его источник. — Ты мразь. Но ничего, скоро тебя не станет и твоя подружка станет моей.

— Выходи уже и давай сразимся, — попытался я его спровоцировать.

— Провоцируешь меня? Смешно, — ответили мне.

Я же чувствовал, что опасность была везде, даже во мне и не понимал, как это возможно. Ни в одной игре я такое не видел. Что я знаю о нём? Он говорил, что-то о взрывах.