Марья Бессмертная

Даже обнимая после свиданий, он словно боялся ко мне прикасаться.

Так вот, даже от поцелуя я не почувствовала и половины того, что ощущала сейчас. Через месяц поняла, что ждать от Глеба чего-то нет смысла, и мы расстались. А после просто отпустила от себя мысль о поиске молодого человека, решив, что тот, кто захочет, найдет меня сам.

«Может, потому и отреагировала так на Белогора: он и нашел сам, и помогает, и обнимает совершенно иначе. Какая бы девушка на моем месте равнодушной осталась?»

Развить мысль дальше не успела, так как наш транспорт двинулся вперед.

Плед, не поднимаясь высоко, заскользил над песком, сначала медленно, постепенно увеличивая скорость. Не критично, конечно, ветром не сдувало, но вибрировать тонкая шерсть под ногами стала сильнее, так что тут уж я и сама ухватилась за Белогора покрепче. На всякий случай. Тем более против тот не был, скорее даже наоборот.

Или это мне показалось?

Оазис, тем временем, стремительно приближался. По пути мы обогнали большой караван с верблюдами и повозками, заваленными тюками.

Сопровождали его стражники с саблями на боку. Большего я заметить не успела, но, казалось, они совершенно не удивились нашему способу передвижения.

Впрочем, уже через пару минут стало ясно, почему. Мимо нас пронесся хороший такой, толстый ковер, обшитый по краю золотыми кистями, и с приделанным сверху балдахином для защиты от солнца. На ковре, скрестив ноги, восседал богато одетый бородатый мужик с кальяном. Обгоняя, он наградил нас пренебрежительным взглядом, таким, каким владелец мерседеса смотрит на пассажиров какого-нибудь запорожца.

А и подумаешь! Зато не пешком!

На подлете к оазису плед замедлил скорость и плавно опустился на землю.

— Прибыли, — констатировал Белогор, после чего поднял плед, встряхнул и, аккуратно сложив, убрал в небольшую заплечную сумку.

До ворот Аграбы оставалось всего ничего. Мощеная базальтом дорога, на которой мы стояли, вела прямо к ним. И по ней шли люди. Много людей! Смуглые, в чалмах, некоторые в халатах, но большинство в широченных шароварах и простых жилетках на голое тело, они шли куда-то по своим делам, совершенно не обращая на нас внимания.

 

Ворота белоснежного города поражали своими размерами. Уверена, их делали в расчете на то, что какому-нибудь правителю может взбрести в голову въехать в город на слоне. Да чтоб тот слон стоял еще на одном, а тот, в свою очередь, еще на одном. И так раз пять. Примерно.