Марья Бессмертная

Среди разной мелочевки, книжек и каких-то кристаллов, обнаружилось одинокое жухлое яблоко. Ну хоть что-то!

Съела сразу, стараясь не думать, что лежит оно здесь уже несколько дней с момента исчезновения Кощея. Сердито обернулась на всхрап посоха и внезапно взгляд упал на листок пергамента, валявшийся под столом. Находился он у самой ножки и был смят в комок, так что не удивительно, что раньше я его не заметила. Только теперь, когда свет из окна упал на эту часть пола, бумагу стало видно.

Подскочив обратно к столу, я подняла пергамент и аккуратно расправила.

Увы, он был не только смят, но и обуглен. Похоже, Кощей, читая, настолько не совладал с гневом, что еще и подпалил. Так что текст начинался с «…вот и ведомо мне, царь Кощей, чьими стараниями проклятие то послано было, чрез которое Марьюшка твоя смерть приняла. А посему желание имею указать тебе того злодея. Здесь он, в царстве Тридевятом, прямо во столице. Посему хочу встретиться с тобой и самолично указать…»

Здесь письмо обрывалось. Что там было? Адрес? Условия? Имя автора письма? 

Я повернулась к посоху и позвала:

— Яр!

— Хр-р-а?

— Ты спишь?

— Так, вздремнул немного, — он зевнул.

— А что, нашла что-то?

— Да вроде бы. Смотри, — я положила бумагу перед посохом.

— Н-да, дело серьезное, — прочитав, изрек тот. — Кощей и впрямь убийцу Марьи Моревны шибко искал. Теперь-то понятно, куда он сорвался. Ловушку царю нашему изготовили знаючи…

Перебивая его, в дверь постучали.

— Войдите! — громко сказала я.

— Утро доброе, царевна, — на пороге появился Костопрах.

— Посох чародейский ваш весточку кинул явиться неотложно. Али нашлось чего?

Я кивнула и показала обрывок. Скелет подошел поближе и, взглядом спросив разрешения, быстро пробежал его глазами.

— Та-к, — протянул он. — Вот, значится, оно как выходит.

— Как оно выходит, я и без тебя вижу, — нервно буркнула я. — Отец точно знал того, кто ему письмо прислал, и доверял ему, раз по первому зову сорвался. Да только нам-то как предателя узнать?

Костопрах задумчиво почесал черепушку.

Раздался неприятный скрежещущий звук. Я поморщилась. Опомнившись, он виновато взглянул на меня и произнес, оборачиваясь к комоду:

— Ну, раз пергамент у нас тут имеется, можно попробовать посмотреть на писца евонного через блюдо Всевидящее. Яблочко наливное, зачарованное, покажет…

Скелет осекся. Мы оба дружно посмотрели на несчастный огрызок, одиноко лежащий на блюдечке с голубой каемочкой.

За спиной надсадно и нервно закашлялся посох.

Стало как-то очень стыдно.