Марья Бессмертная

— Извольте не задерживать нас! — произнес Ланселот, опустив на этот раз «леди».

— А то что? — мрачно спросил козлоборотень, вставая рядом с сестричкой, которая макушкой едва доставала ему до груди.

— А то я вынужден буду атаковать вас, сэр! И в результате этого может пострадать ваша сестра.

Посох беспокойно дернулся у меня в руке.

— Ну вот чего он нарывается? Бежать надо! Конь, ты как?

— Никак, — мрачно ответил Конь. — Сам не чуешь что ли?

— Что еще такое? Что он должен почуять? — не поняла я.

— Ведьмина поляна тут в нескольких шагах от дороги, — пояснил нехотя Конь.

—Тянет к себе. Ее простым ходом только обойти можно. Аленушка постаралась, засаду подготовила знаючи. Так что на бы хоть полсотни шагов пройти, а там уж я ускачу.

— А если назад, пока им Ланселот зубы заговаривает? — уточнил посох.

— Не успеем. Заметят, — ответил Конь. — Ладно, Марья, давай, слезай. Снова биться будем, хотя и не хочется.

— С волколаками ты сам в бой рвался, — заметила я, спрыгивая на землю и делая шаг в сторону.

— Так то с волколаками.

Эти гораздо опасней. Да и привыкли они дело иметь с такими, как я.

Аленушка заметила, что я слезла с Коня и громко сказала:

— Вот и умница, вот и хорошо. Глядишь, и не придется лютовать сильно. Еще вот этого, в железе, убери с дороги.

— А что вы хотите? — задала я вопрос, который даже для меня прозвучал глупо.

Козлоборотень громко хохотнул:

— Жизнь твою забрать. Делов-то…

— Ты пойми, девонька, — перебила его Аленушка. — Зла на тебя мы не держим, но работа есть работа.

Репутация на кону. 

Мой Конь пошел вперед, встав рядом с Ланселотом, а я подняла повыше посох.

— Не хочешь, значит? — Аленушка укоризненно качнула головой, словно до сего момента все их жертвы сами и по доброй воле смерть принимали, и только я вдруг заупрямилась.

А затем одним неуловимо быстрым движением вбросила одну из своих сабель в ножны и сорвала с пояса бутылочку.

Одно движение пальца и деревянная пробка-затычка летит в сторону, а сам пузырек, брошенный умелой рукой, ударяет в грудь моего Коня.

Из него выплескивается буквально несколько капель какой-то маслянистой жидкости, и Конь тут же замирает прямо посередине скачка. 

— Басурий корень! — хрипит он. — Каменею! Яр… — и бессильно валится на бок.

Все это произошло настолько быстро, что я даже не успела осознать произошедшего, а Ланселот только закончил опускать копье, направляя на козлоборотня. 

Но вот рыцарь тронул коня шпорами, и обученное животное с места взяло широкой рысью.