Марья Бессмертная

— А вот если в Навь перейти — там она холодом скована, да инеем покрыта. Потому и белая.

— А-а. Понятно, — протянула я, решив про себя, что звать его буду все-таки Белогором. Так все ж привычнее, когда он в обычном человеческом виде.

— Может, еще о чем-нибудь узнать хочешь?

Я хотела, и о многом. Например, о том, насколько он опасен лично для меня, и прав ли посох, его подозревая. Однако напрямую такого спросить, разумеется, не могла. Поэтому, покосившись на молчаливого Яра, прислоненного к креслу, спросила другое: 

— А скажи, почему ты мою сестру спалить пытался? Неужели тебя действительно так ее отказ задел, что ты ее врагом считать начал?

Белогор от такого предположения только пренебрежительно фыркнул, мол, сказала тоже.

Затем покрутил кубок в пальцах, сделал глоток и произнес:

— Нет, конечно. Тут другое. То, что мне принадлежит Источник Мертвого огня, ты уже поняла.

Я кивнула.

— Находится он глубоко под Медной горой, — пояснил он. — И нет к нему хода никому, только тем, кто особое разрешение от меня или матери моей Хозяйки Медной горы получил.

И вот несколько дней назад Василиса пришла за подобным разрешением, да не просить, а требовать. Еще и не одна пришла, с мужем своим царевичем Иваном Гвидоновичем. И о чем думала только?

Я недоуменно хмыкнула. И за что ее Премудрой прозвали? С мужем прийти к несостоявшемуся жениху, да требовать чего-то? Нет бы одной, да со вздохами, мол, «дело не в тебе, а во мне и батюшке Кощее», «ты слишком хорош для меня» и всего такого вот.

Совсем женской хитрости нет у сестрицы!

— Разумеется, я отказал, — продолжал, тем временем, Белогор. — А мать и вовсе приказала им путь к Медной горе забыть. Пообещала, что могилой им эта гора станет, коли сунутся. Ушли они оба, да, как оказалось, недалеко. Едва только я по делам отправился, а мать на проверку рудников людских отвлеклась, явилась эта парочка вновь. Каменных великанов, что тропу к горе охраняли, Иван царевич мечом посек…

— Как посек? — не поняла я. — Они же каменные!

— А вот так! — отрезал Белогор.

— Меч-то у него не простым оказался. Камень словно масло резал. А мне только один такой клинок известен — Кладенец, которым как раз ваша семья и обладает. Так вот, пробились они к горе, подданных моих положили прилично и почти до Источника добрались. Но тут я уж почуял недоброе и вернулся. В общем, битва знатная вышла. Этот меч оказался могуч настолько, что я в своих землях и с силой Источника поначалу даже не мог верх взять.