Книга вторая. Прожорливое терпение

Правда, если бы он потрудился сбросить килограмм 40 веса, то продемонстрировал бы фигуру лучшего мастера булавы в мире, но… генералам незачем самим махать оружием. Толстяк потыкал пальцем ягодицу лежащей рядом девушки, едва прикрытой газовой тканью, а затем заключил, – Наша Аматерасу осталась в другом мире. Здесь мы можем надеяться только на уверения Матсубы-семпая в то, что он смог организовать вылазку демонов к стенам Шварцтадда. Тогда наш любезный Декура Вильди сотворит трупы-обманки из… подходящего ресурса, а мы сможем покинуть этот континент.

Или хотя бы империю.

– Легко вам говорить… – сел на место упомянутый Иезава. Молодой человек, чьи чаяния и мечты, столь щедро сдобренные посулами располагавшихся кругом господ, были разбиты вхлам, вовсе не горел желанием начинать жизнь заново в какой-нибудь глуши. У него и сбережений-то осталось совсем мало после того, как он продал свое обмундирование, купив небольшую сеть кальянных магазинчиков, где подавали неплохой кофе.

С досадой стукнув кулаком по ковру, юноша только раскрыл рот, чтобы выдвинуть очередное бессвязное обвинение, как был прерван событиями, произошедшими далее.

В центре зала сверкнула яркая вспышка белого света.

– Как вы здесь, мои дорогие, незаменимые, избранные Герои? – пропел волшебный девичий голосок, полный любви, тепла и сострадания. Казалось, что он проникает в каждый закоулок этого затхлого и загаженного испарениями зала, очищает всю грязь и мерзость, что здесь успели накопиться.

Бывшие Герои, промаргиваясь, потянулись к центру, в котором стояла окруженная сиянием юная девушка, оглядывающаяся по сторонам с доброй домашней улыбкой. Полупрозрачная ткань, обернутая слоями вокруг её тела, почти не скрывала идеальную фигуру. С распростертыми руками, прекрасное видение оглядывало их, подходящих к ней один за другим.

– Тадарис? – в смятении проговорил старый «жрец», вздымаясь на слегка дрожащих ногах, – То есть… Датарис?! Датарис-сама??!! Ты снизошла к нам?

– Конечно, – почти пропело чудное видение, найдя глазами старика, – Как же я могла этого не сделать? Вы же мои любимые, мои избранные Герои… моя надежда, моя опора…

Люди, эльфы, гномы все подходили ближе и ближе к явившей себя богине.

Они смотрели на нее как зачарованные, вспоминая тот самый момент, когда их души были призваны в Фиол.