Путь Дракона – шаг 1. Планета Гончих

— У нас не водятся никакие лесные драконы, а из драконианцев к нам за последние годы прилетал только ты. Я знаю, что ты прилетел из другого созвездия, — ответила она на невысказанное удивление. — И что тебя приняли за посланца небес. Не волнуйся, я никому тебя не выдам.

— Спасибо.

— Не веришь, — чуть вздохнула тётушка, наклонилась вперёд и вдруг погладила его по руке.

Рой вздрогнул. Он так давно не чувствовал ласковых прикосновений, что в первый момент не поверил, но следом хлынуло осознание, насколько ему не хватало хотя бы крупиц тепла, и он невольно удержал руку баронессы, когда она хотела отнять.

— Бедный, — грустно сказала тётушка.

Рой опомнился и выпустил руку. Баронесса встала, и мягкое облако затопило всё до горизонта. На голову драконианца опустилась ладонь.

— Как же ты натерпелся и изголодался. Теперь всё будет хорошо, здесь тебе ничего не грозит. Отдыхай у меня до весны, а как потеплеет, отправишься дальше в путь.

Сжимающая холодная чешуя слезла с сердца. Рой упал в кружева и впервые за весь трудный год на Дзете разрыдался.

* * *

Неделю драконианец провёл в кровати, а тётушка дежурила как около тяжело больного, отлучаясь лишь ночью на несколько часов. Когда Рой не дремал, она рассказывала какие-то ничего не значащие истории или спрашивала о прежней жизни, и дозированно, как микстуру, выдавала ласку.

Сознание Роя будто раздвоилось. Внешне он старался вести себя вежливо и спокойно, но внутри очень одинокий дракон караулил и как губка впитывал каждый добрый жест и взгляд, жадно пополняя истощённые запасы тепла.

Порой Рой ловил себя на мысли, что подай тётушка знак — и он сделает что угодно, поползёт за ней на коленях на край света или разорвёт любого, если в конце наградят мягкой рукой на лбу. Разум пугался, но дракону было всё равно. Рой чувствовал, что баронесса знает о своей власти — и был вдвойне благодарен за то, что она вела себя безукоризненно деликатно, ни словом, ни взглядом не переступая черты. Когда дракон внутри начинал беспокойно ворочаться, она клала руку на предплечье Роя, тот сразу же расслаблялся как под капельницей и незаметно засыпал.

По мере того как дракон насыщался, он постепенно отходил на задний план, и однажды вечером, сладко зевнув, уполз куда-то глубоко, свернулся калачиком и окончательно уснул. Рой открыл глаза. Комната тонула в сумерках. Розово-голубое днём, а при таком освещении тоже серое облако колыхалось около кровати.

— Я тебе больше не нужна. Но ты не торопись.