Эхо далекой войны

 – Она вынула из сумочки другие туфли – модельные, красивые, чёрные, кожаные – и обулась, а дешёвую пару ловким движением запустила в ближайшую урну.

– Надя… Ты действительно помощница детектива? – пролепетал Витя. Он был совершенно сбит с толку.

– Да, а что? Тебя удивляет, что я впервые в жизни надела эту дешёвку? – Надя пренебрежительно махнула рукой в сторону урны.

– Ты так разбираешься в биржевых делах… Если не секрет – ты здесь что-то расследовала?

Девушка улыбнулась:

– Да, ты угадал. Я хотела присмотреться к господину Трофимову.

Об этом попросил наш клиент, живущий во Франции. Андрей и Олег меня подстраховали.

– А, понимаю… И господин Трофимов попал в ловушку…

– Которую, собственно, я ему не расставляла. Где мне было знать, что он такой редкостный хам и хулиган?!

Витя покачал головой:

– Да, ты права. Но…

– Что тебя смущает?

– Это так неожиданно…

Надя вздохнула:

– Витя, если я тебе уже разонравилась, так и скажи. Я не обижусь.

– Надя, ты мне не разонравилась.

Ты мне очень нравишься… и вот такой – тоже. Просто мне надо привыкнуть. Не такой я тебя увидел в клубе.

– Витя, почему некоторым мужчинам больше нравятся слабые тихони, чем… такие, как я?

– Надя, не говори так. Ты мне понравилась и тихоней, и… вот такой. Просто мне трудно воспринять твоё превращение. Не сердись, пожалуйста!

Девушка улыбнулась:

– Я не сержусь. Погуляем?

Витя кивнул, поднялся со скамейки и предложил даме руку. Надя взяла его за локоть.

– Витя, ты хочешь быть главным в семье? Открою тебе страшную тайну: я не хочу командовать. Хочу быть слабой тихоней, только не получается. А моя сестра такая, её зовут Лариса. Она вышла замуж, как только ей исполнилось восемнадцать, за французского художника. У них двое детей, и они счастливы. А я… почему-то обстоятельства складываются так, что приходится… вот как сегодня, – губы Нади образовали горькую складку. Вите вдруг стало жаль девушку. Он мягко взял её за плечи и поцеловал в щёку.

Надя положила ему руки на плечи:

– Витя, ты мог бы полюбить меня такой, какая я есть? Не слабой тихоней?

– Не знаю, Надя. Мне кажется – мог бы. Только ведь мы так мало знакомы. Давай побудем вместе!

Надя кивнула, и они медленно двинулись вдоль по аллее. Витя невольно положил руку на талию Нади – и вдруг ощутил, как это приятно.

Валя

Она проснулась, когда часы в слабом свете ночника показывали без пяти три. Спать не хотелось.