Разведчик

— Возьмешь меня с собой?

— С собой? В Хогвартс? — удивился Северус, ощутив какое-то чувство, напоминавшее то, что бывало с ним, когда они с Антонином пили прозрачную горькую жидкость. — А вот и возьму! — махнул он рукой.

Василиса предложила это дело отметить, пряча в карман какой-то камень странной формы. После этой фразы все как-то завертелось, закружилось… Что-то происходило, кто-то кого-то поздравлял… Очнулся Северус на фразе какого-то мужика в короне:

— Объявляю вас мужем и женой!

Оказалось, что Василиса была старшей принцессой, которую по возрасту да из-за умища огромного, никто не брал замуж, потому Северус внезапно для себя оказался зятем русского царя, а женщина только улыбалась — самогон от самой Яги под маркой «свадебный» себя полностью окупил.

И теперь женщина, обретшая семью, готовилась переехать в Англию. Почему тесть перекрестился, Северус не понял, а когда понял — было уже поздно, потому что был зельевар счастлив. За счастьем супруга следила скалка жены… Хотя, директор Снейп действительно был счастлив — жена, дети, дом, любимая работа, на которую можно убежать, что еще надо? А Магический Мир жил своей жизнью, совершенно не интересуясь происходящим, хотя Люциусу Малфою было очень грустно даже спустя пять лет, кличка к нему прилепилась намертво.

***

Появившийся у озера человек был рыжим. Он не знал, кому обязан своим появлением здесь, но вот в глаза сразу же бросились какие-то несуразности — возле Хогвартса высилась выложенная белым камнем гробница, на которой блестели золотые буквы, видные отовсюду: «Дамблдор».

А возле самой школы виднелся какой-то памятник. Персиваль Уизли, неизвестно как оказавшийся в этом месте, был сильно удивлен, поэтому, достав палочку, он вызвал Темпус и замер — цифры даты были несуразными, особенно год.

Внезапно вокруг стало многолюдно — вокруг юноши обнаружились мальчики и девочки разных возрастов в странной форме разных цветов, медленно сжимавшие круг. Безусловно, они сразу же увидели отличительные признаки уэльсца — черную мантию, рыжие волосы и растерянное выражение лица.

Совершенно неожиданно, прямо рядом со святыней — гробницей Дамблдора, обнаружился враг. Пусть он был в полном одиночестве, но рыжий абсолютно точно был врагом, часы которого были сочтены.

— Ты Уизли? — поинтересовался юноша постарше, смотревший на Перси, как Малфой на грязнокровку.

— Уизли, — кивнул Перси, не понимая в чем дело, но в следующее мгновение был связан.

— А давайте его на кол посадим? — предложила девочка лет восьми.