Разведчик

Тяжело на душе, на самом деле, так бы и не уезжал никуда, но там, среди врагов — Великая Грейнджер и она совсем одна.

— Я буду тебя ждать, братик! — поцеловала меня в щеку на прощание Гера. Прощаться было действительно очень непросто, но было уже пора… В какой-то момент подумал украсть Великую Грейнджер и спалить замок, ставший прибежищем врага Адским Пламенем, но быстро прогнал эти недостойные разведчика мысли.

— Я вернусь очень скоро, — погладил ее по голове, понимая, что ухожу, скорее всего, до лета.

Понимала это и она, немного поплакав на прощанье. Тяжело расставаться с семьей, особенно когда не знаешь — в безопасности ли они.

Тем не менее, распрощавшись, я двинулся в путь. Одежда на мне имела вид старой, чтобы никто ничего не заподозрил, а состояние тела я привел к очень истощенному образцу. На такси до ближайшего общественного камина — они есть на любом вокзале, в городах, где маги живут, хотя мало кто об этом знает. Камином перешел на Кингс Кросс, сразу в магическую часть, спокойно дошел до поезда и сел в него.

Почему-то история о «бешенном эльфе» мне в тот момент и не вспомнилась. Пройдя по вагону, увидел в купе… У окна сидела кудрявая девочка, знакомая не только по памяти погибшего Поттера, но и по многочисленным колдографиям, картинам, даже нагрудным знакам — профиль Грейнджер знают даже маленькие дети — майтята. В честь мая — месяца, в котором силы Тьмы были поставлены на колени и началась история СВБ.

— Сор… Здравствуй, Гермиона, — поприветствовал я свою святыню, едва поймав себя за язык.

Опустившись перед ней на колено, я продемонстрировал свое уважение.

— Гарри? Гарри! — она широко улыбнулась свое знаменитой улыбкой, сразу же бросаясь ко мне. — Встань, Гарри! — удивилась моей позе Великая Грейнджер. — Мерлин! Что с тобой? — в глазах девочки был ужас, но при этом она произнесла слово «Мерлин» с той же интонацией, с которой мы обращаемся к Великой Грейнджер. Кажется, я что-то начал понимать.

— Со мной все в порядке, — ответил я, стараясь не улыбаться. Маскировка, похоже, отлично работала. — А кто такой Мерлин? — сразу же спросил ее, чтобы отвлечь.

— Мерлин Эмрис, Гарри — это великий волшебник! — Великая Грейнджер заговорила с очень узнаваемыми интонациями, как в той записи, которую мне папа показывал.

Это было, кажется, пятое заседание Визенгамота, на котором уже не было различий между магами и магглорожденными.