Разведчик

Она была задумчива, поэтому я подошел к ней в ожидании приказа. Взяв меня за рукав, ничего не говоря, соратница меня просто обняла, положив голову мне на плечо. В гостиной уже почти никого не было, да еще и я наложил маскировку, чтобы нас никто не увидел.

— Знаешь, Гарри, — произнесла она. — Я никогда не буду пользоваться своей властью над тобой… Но нам нужно посидеть вместе и подумать, что делать, потому что под подчинением быть мне не понравилось.

— Давай завтра поговорим? — предложил я ей. — Тебе надо отдохнуть.

— Ты такой стал… — соратница помолчала, но продолжила: — Надежный, как папа.

— Ну это же ты… — я погладил ее по голове, как любит сестренка. — Как же иначе?

— Я в библиотеке завтра буду искать, что мы можем сделать, чтобы защититься! — решила девочка. Вот вся она в этом «мы», а еще не верит, что она великая…

— Хорошо, — сразу же согласился я, мягко попросив: — Только выспись, хорошо?

— Конечно! — отпустив меня, соратница энергично кивнула и устремилась в сторону спален девочек. И по хроникам она такая была — неутомимая, энергичная, смелая.

Повезло мне, все-таки, быть рядом с Великой Грейнджер.

Она еще не знает, что магическая опека над ней уже передана. Семья Эмрис оказалась более приоритетной для каких-то «Законов Магии», чем Дамблдор, поэтому его никто в известность ставить не собирался. Теперь, правда, я понимал, почему – посмотрел в учебнике. Моя совершенно детская шалость вдруг принесла внушительные, хоть и совершенно неожиданные бонусы.

Глава 7

Первым уроком ожидалась трансфигурация, что меня не взволновало, зато соратник Грейнджер была явно не в своей миске.

По крайней мере, утром она за меня ухватилась, как за спасательный круг. Пока мы шли к столовой, меня одолевали мысли. Искусство иллюзий — штука непростая и требует ментальных способностей. Насколько я помню историю, в Хогвартсе до Второй Магической, было только двое магов, способных работать с иллюзиями — сам Снейп и вечноживой. Но вот в то, что лучший разведчик всех времен занимался издевательством над ребенком, девочкой — я поверить не смогу никогда. Значит — это был бородатый уэльсец, а декан наш — его ближайшая сподвижница. Женщина, но, получается, враг, как и та Дингл. Недаром соратница Грейнджер нервничает…

Усевшись за стол, я привычно проверил еду — это просто рефлекс, выработанный наставниками, любившими подсыпать или подлить медленный яд, давая противоядие почти в последний момент. Это очень страшно — медленно и очень болезненно умирать.