Разведчик

Гермиона, кстати, что-то поняла, но промолчала. Зато она перестала дрожать, как-то вмиг успокоившись, это означало, что я все сделал правильно. Эти твари, посмевшие даже подумать о том, чтобы сделать плохо Великой Грейнджер, умоются кровью, как и положено уэльсцам! Так как профессор не вернулась, мы отправились на следующий урок — зельеварение. Я весь в предвкушении: Сам Снейп! Самый лучший разведчик, фактически создатель магической разведывательной школы, будет вести у нас уроки!

— Эй ты, сын козолюба! — услышал я выкрик, поняв, что дверь в купе разглядывали слизеринцы.

Но почему они оскорбляют этого Малфоя? На иллюзии же был его потомок, причем далекий…

— Я все папе расскажу! — всхлипнул Драко Малфой, очень любивший оскорблять Гермиону, насколько я помнил, потому жалко его не было совершенно.

— А он своим любовницам с рогами? — рассмеялись представители зеленого факультета и вот тогда юный Малфой достал палочку, явно желая горя, но соратницу я щитом, конечно же прикрыл.

— Секо! — закричал белобрысый мальчишка, доведенный до истерики. — Секо! Секо! Инфламаре!

— Инкарцеро, — лениво ответил его противник, отчего Драко упал на пол и горько расплакался.

Дверь кабинета медленно раскрылась и оттуда выглянул Сам Снейп. На памятник он был почти и не похож, как и на колдографии, сделанные по воспоминаниям. Но это и правильно, ведь он же разведчик! «Если разведчика можно запомнить, то зачем он такой нужен?» — это, между прочим, сам Снейп сказал! Убрав куда-то Малфоя, самый великий разведчик всех времен пригласил нас заходить, а я с трудом сумел взять себя в руки — это же сам Снейп! Из плоти и крови!

Встретив обожающий, какой-то восхищенный взгляд Поттера, зельевар почувствовал себя так, как будто перебрал Долоховского самогона, потому что такого не могло быть.

При попытке прочитать мальчишку, перед Северусом возникла глухая стена со странным знаком — палочка, лежащая на щите, на котором выбито: «Верность. Долг. Семья». Что это значит, профессор Снейп не понял, отметив, тем не менее, что метод защиты сознания ему чем-то знаком. Пробить стену не удалось, как и отвлечься от восторженного взгляда Поттера, выглядевшего вблизи так, как будто его дома вообще не кормили никогда. Решив задать логичный вопрос Дамблдору, профессор Снейп начал занятие. Мысль трогать Поттера, да и неожиданно расчесанную заучку рядом с ним, вызывала у зельевара отторжение.