МАСКА Зов игры

Дальше воспоминание скомкалось и померкло.

Нина распахнула глаза и обнаружила, что в памяти, будто фотография, остался образ распахнутой на коленях подружки книжки. Страничка со стихотворением раскрывалась перед мысленным взором, как наяву, стоило ей только этого захотеть. И Нина могла в любой момент прочесть её содержимое.

– Со стихом порядок, – обрадовала Нина брата.

– Очень красивый стих, Пирату понравится, – добавила она уже в адрес маски.

– Прекрасно. Успела как раз вовремя. До запуска игры осталось двадцать секунд.

Самое время определиться, кто займется собачьей лапой.

– Никитос, это твоя забота, – объявила Нина.

– А? – ошарашено уставился на сестру белый мышонок.

– Пока я буду читать псу стих, тебе придётся подкрасться к нему и выдернуть иголку из лапы.

– Нет, я не смогу, – отшатнулся Никита. – Я его боюсь.

– Больше некому. Я буду у него всё время на виду. А ты отойди в сторону и действуй. Всё, никаких возражений! Братишка, если ты этого не сделаешь, пёс нас слопает.

– Пять, четыре… – начала обратный отсчёт маска.

– Я попробую, – буркнул насупившийся Никита.

– …Два, один.

Маска исчезла.

Пёс ожил и разразился хриплым лаем, от которого у Нины заледенело всё внутри, но пересилив страх, серая мышка шагнула вперёд и с выражением начала декламировать стих:

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя…

С первых же строк волшебного стихотворенья Пират притих и довольно зажмурил глаза. Страшный оскал сменился мечтательной улыбкой.

Шерсть на загривке улеглась. И огромная голова стала медленно раскачиваться из стороны в сторону в такт заданному девочкой ритму.

Обнадеженная успехом Нина продолжила:

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко застучит.

Наша ветхая лачужка…

Вдруг Нина растерянно замолчала.

Случилось страшное. Стих закончился. Вернее, не сам стих, а его фрагмент, напечатанный на нининой страничке. Чтобы продолжить, нужно было её перелистнуть.

Но такой возможности у девочки не было, в памяти запечатлелась только страница с началом стиха.

Заподозривший неладное пёс недобро зарычал. Почти добравшийся до больной лапа Никиты испуганно замер на месте.

Нине пришлось выкручиваться из создавшегося опасного положения и самой на ходу сочинять продолжение стиха. Схватившись за последнюю строчку, как за спасательный круг, она кое-как с грехом пополам придумала ещё несколько:

Наша ветхая лачужка

Очень старая была.