Здравствуйте, я ваша ведьма!

Я оказывала моральную поддержку войскам, самозабвенно вдохновляя Ванюшу на ратный подвиг и обещая воителю неувядаемую славу в веках. Балладу в честь будущего героя сложить не смогли из-за отсутствия в наших немногочисленных рядах менестреля. Досадно.

Крепость Иван решил брать с разбегу. Отошел подальше к деревьям. Я дала отмашку веточкой березы. Иван стартовал и… с разбегу воткнулся головой в баррикаду. Только ноги торчали наружу.

- Горыныч!!! – завопила я. – Посмотри, что ты наделал!

- Я?! – ошеломленно воскликнул Змей.

У него действительно оказался запасной выход, и голос ящера прямо над ухом заставил меня взвиться вверх от неожиданности.

- Ну, не я же, – ехидно фыркнула я, прикидывая, как теперь спускаться с елки.

И угораздило же забраться на такую высоту с испуга! Да-а-а. Нервишки надо лечить.

Первым извлекли из завала Ивана. Снимать меня с дерева Горыныч отказался, предположив, что раз уж я умудрилась залезть на него без посторонней помощи, то и спуститься на землю смогу самостоятельно. Я тяжело вздохнула, затем честно попыталась найти точку опоры для ног.

Кажется, удалось. Раздался треск… Дико вереща, я рухнула вниз, ломая по пути ветки. На земле орали уже двое. Я пребольно ударилась о жесткую шкуру Горыныча и добавила своему многострадальному организму новые синяки и ссадины. Змей потирал ушибленную голову и ругал на чем свет стоит одну непутевую, неуклюжую ведьму, которая лазить по деревьям научилась, а вот обучиться спуску не удосужилась.

Глава 13

Несмотря на наши совместные усилия, Ваню в чувство привести не удалось.

Хорошо хоть Горыныч оказался не злопамятен и вызвался проводить меня до деревни. Сама бы я плутала по лесу не меньше месяца и мои дочиста обглоданные кости нашли бы грибники.

Змей легко взвалил поверженного витязя на плечо, и мы тронулись в путь.

Все-таки ящеру не чуждо благородство. Ваня на него с мечом полез, вместе со мной в пещеру не пускал, а он теперь транспортирует поверженного героя до дома. Кстати, положа руку на сердце, в собственном травматизме Ванюша сам виноват.

Зачем надо было бросаться грудью на баррикады? Ладно, плечом. Но «грудью на баррикады» звучит лучше чем «плечом на свалку», хотя суть от этого не меняется.

- Добрый ты, Горыныч, – восхищенно заметила я.

- Это почему? – удивился он.

Можно сказать, я его упрекаю, а не комплимент отвесила.

- Иван за тобой с мечом гонялся, а ты его на себе до деревни тащишь.