Паутина времени

– Я подтверждаю слово, данное Орреном Ритом, и закрепляю за Эриком его титул, фамилию и кровь старшего наследника.

Надо же! Мне оставалось только восхититься ушлостью творца, которая предусмотрела действительно все – если сказанное не было просто красивыми словами, то теперь мы и на магическом уровне будем восприниматься как сын и отец.

– Когда вы наберете достаточное количество людей, готовых принять своего истинного творца, пусть Дариил призовет меня по всем правилам. Рада была познакомиться, великий Объединитель!

Алевтина обвела взглядом нашу компанию, подарив теплую улыбку Василию, погрозив мне, и почему-то задержалась на Альге.

Жена поежилась и опустила глаза. Пресветлая же недоуменно прищурилась, будто бы открыла для себя нечто новое, не предусмотренное правилами игры.

Ох, не зря темнит супруга! Обязательно в ближайшее время займусь этим.

***

Пришлось сделать еще несколько прыжков в пространстве.

Надеясь отыскать эту неведомую серость, которая так напугала кочевников, Юля, Крис и Бриан перемещались по степи несколько часов.

И действительно с каждым разом замечали все больше и больше странностей. Мало того, что, как и сказал Шона, полностью исчез целый народ, издревле населяющий степь, вокруг не было ни птиц, ни мелких зверьков, ни насекомых. Пропал даже ветер, обычно вольготно резвящийся на необъятных просторах. И если Юлька раньше степь видела только на картинах, то Крис помнил, как с тихим шелестом прокатывались по высокой сухой траве темные волны, поднимая сухую пыль и мелкий сор с земли.

Все вокруг них казалось обесцвеченным, посеревшим и каким-то ненастоящим, будто бы один большой картонный муляж. Высокое небо покрывала мгла, лишь в одном месте она чуть осветлялась пятном клонящегося к закату солнца. А, кроме того, несмотря на теплую погоду, под тонкую одежду проникал холод, вызывая дрожь и неприятно-тянущее ощущение тревоги.

В очередной раз Бриан переместил их на край океанского берега. Сначала земля, сужаясь, тянулась вперед к небу, а потом резко обрывалась, окутанная белыми пенными брызгами сильных волн. Троица замерла на этом пике, смотря, как беснуется стихия, обтачивая белую кость берега. Одежда тут же промокла, а на губах осели соленые капли.

Юльтиниэль нахмурилась и крепче сжала руку мужа.

– Но ведь ветра по-прежнему нет.