Паутина времени

Неужели это не было унизительно? Мальчишке едва не пришлось пить зелье, чтобы только подумать о мысли лечь с тобой. Его же мутило от отвращения!

Убийца рвано выдохнула. Она помнила, как смотрел на нее молодой Оррен Рит.

Но ведь потом этот взгляд поменялся.

Поменялся? Или Хель просто придумала это?

– Признайся, – усмехнулся Хаос, – когда ты смотришь на дочь – видишь своего нерожденного сына. Думаешь, что он родился бы копией Гэбриэла. Быть может, выглядел бы именно так, – Хаос развел руками, будто предлагая еще раз присмотреться к его облику.

Перед глазами Убийцы мир стремительно размывался. Она дышала судорожно и часто, безуспешно пытаясь схватить ускользающее сознание.

– И рядом нет твоего смертного, чтобы помочь справиться с этим, безумная моя…

Хель всхлипнула.

– Ты думаешь, как держала бы его на руках. Как он тянулся бы к тебе…

Каждая минута – отвоеванный день.

Она продержится.

– А рядом был бы мужчина, за внимание которого не пришлось бы выворачиваться из кожи. Мужчина, который сам добивался тебя и был равен тебе по статусу и силе… Разве нет? Ты же мечтала об этом.

О настоящей семье, а не этом жалком подобии, когда ты украдкой подглядываешь в окна комнат, где твой герцог счастлив с другой женщиной…

Хель уже ничего не видела. Вокруг нее темным вихрем закручивалась разрушительная сила Убийцы, готовая нанести удар.

– Мама! – Юлька, придерживаемая с двух сторон Брианом и Крисом, выпрыгнула из темного зева портала. – Мамочка!

Ей было страшно. Сердце девушки бешеной силой билось о ребра, напоминая, что они едва успели сбежать отсюда в первый раз, а теперь сами лезли в Бездну.

Но Юльтиниэль чувствовала, что Хель не справится сама, что она взяла на себя то, к чему не была готова.

А еще Юля видела, что они почти опоздали.

Собрав всю свою силу и страх, она ударила.

Вырвавшаяся из девушки мощь не была порождением Разрушения Хель – это был яростный огонь и ослепляющий свет. И Хаос дрогнул, отступив всего на шаг, но этого хватило.

Юльтиниэль бросилась к матери, обнимая ее, прижимаясь к ней так крепко, чтобы Хель почувствовала, как испуганно колотится сердце Юли, чтобы ощутила ее страх.

– Мамочка, приди в себя… пойдем! – позвала она.

И Убийца замерла, прислушиваясь к смутно знакомому голосу.

А затем резко и судорожно вытолкнула себя из липкого безумия в реальность.

– Ты прав, – хрипло сообщила Хель Хаосу, – но это сама обычная глупость безумной женщины. Я никогда не променяю то, что у меня есть, на мертвое прошлое.